Анфиса. Гнев Империи

Тут-то и начался долгий спор, что лимон – это как бы «съедобное», но никто из них и даже их родных, которыми они часто гордо хвалились в компании, не способен прямо-таки съесть целый лимон, а то и хотя бы дольку.

IV

Через несколько часов не слишком подвижных и по большей части словесных игр на мостике через шумный ручей детвора разбрелась кто куда, в частности большая половина отправилась обедать домой. Осталось несколько мальчишек и светленькая девчушка Присцилла с двумя длинным косичкам.

Анфиса с дерева высматривала одну из двух повозок – либо синюю с золотым орлом, на которой должен был приехать Климент, женишок Наны, либо ту, в которой прибудет архиепископ. Тогда бы был повод бежать на ярмарку и забыть все свои неприятности, проведя какое-то время с отцом.

Но домой возвращаться всё равно было стыдно. Анфиса чувствовала, что подвела его в который раз. Не смогла никак себя проявить перед потенциальным учителем. Оставалось обдумать, что теперь любимому папочке предложить – может, пойти по его стопам, но женщин не брали в такого рода советники, а становиться монахиней она уж точно не собиралась.

Стоя на толстой ветке и держась за ствол полосатой берёзы, она размышляла, кем бы вообще хотела быть. Если в деревне обычно сыновья и дочери наследовали профессии матерей и отцов, для слоёв знати всё было немного по-другому. Была возможность выбрать что-то ещё, если к тому был талант и востребованность.

Но для Анфисы сейчас собственное будущее было невероятно туманным. Она даже толком профессий-то многих не знала, а те, что приходили на ум типа писаря, казначея, нотариуса, – все закреплялись исключительно за мужчинами. По крайней мере, никогда сама ни в разговорах взрослых, ни в сюжетах книг или спектаклей она не слышала, например, о женщине-казначее.

– Как думаешь, фестиваль такой же, как год назад на летнее солнцестояние был? – спрашивал внизу один мальчишка другого.

– Смотри-смотри, чё покажу, – тыкал тот пальцем наверх, предлагая приятелю заглянуть Анфисе под платье.