Анфиса. Гнев Империи

– Хоп! Хей! Пла-ме-ней! – веселился паренёк, зачищая местность от ковыляющих трупов, выстреливал с ладоней серией по три небольших пламенных сферок подряд, нагибался кренделями, изворачиваясь и пуская огонь под коленом…

– Похоже на то, – недоверчиво оглядел девочку в её наряде некромант. – Больше походит на мальчишку. Что ж. Уговор есть уговор, Альберт. Видать, часы здесь уже дел наделали… Надеюсь, ход времени от того не сломался. А я, кхм-кхм… Маркус Брандт, от лица Гильдии Некромантов и всей столичной Академии, вашей семье Крэшнеров на хранение вручаю Песочные Часы Хроноса! Это формальность, которую меня обязал произнести старый магистр, храни его господь, – осенил себя беловласый мужчина крестным знамением.

– Некромант крестится? И не сгорает при этом? – наклонила ошарашенная Анфиса голову.

– Малышка, мы тебе не упыри какие-нибудь. Некроманты Империи, как и официальные маги, работают на церковь, – грубо ответил тот, явно обидевшись.

– Но не все, – из темноты вышел монсеньор в чёрном камзоле, широкой шляпе, с тростью и металлической маской скалящегося пса – более вытянутой, чем был рельеф лица на маске кицунэ у Анфисы, но все же не настолько реалистичной и длинной, как настоящая собачья морда: нечто своеобразно адаптированное именно под форму надеваемой маски.

– Мельхиор! – оскалилась Анфиса.

– Как мило, – чуть наклонил голову, покосившись на неё, тот. – Признаться, польщён, я не думал, что слава обо мне так быстро распространится, – дёрнул он плечом, будто красуясь и поправляя плащ.

– Я ведь имел в виду «официальных» чародеев, а не кучку полоумных поклонников Мары, – недовольно сощурился Маркус.

– Лучше быть свободными идолопоклонниками, чем тупым барашком из покорного стада, – сквозь свою маску сверкал бирюзовыми глазами чернокнижник, поднявший здесь с кладбища трупы.

– Мельхиор, лови топор! – раздалось сбоку, и действительно, в направлении некроманта в маске стремительно нёсся сгусток огня, по форме напоминавший топорик.

Тот взмахнул пальцами левой руки в чёрных перчатках, и заклятье растворилось о невидимый барьер, проявившийся чёрной спиралью лишь в самый момент столкновения, так как затухающий огонь «топора» его чуть подсветил.

– Я ведь мог отразить заклятье и разрубить твоего паренька напополам. Считай, я сегодня в хорошем расположении духа. Мне льстит известность, и я рад тебя повидать.

– Убирайся, – выставил вперёд свой костяной посох беловласый чернокнижник, оскалившись.