Пробужденное пророчество

Густая седая борода трактирщика сделала бы честь любому из легендарного ныне народа дворфов. На лысой голове блестел пот, с красного распаренного лица не сходила добродушная ухмылка, слегка поблекшие от возраста серые глаза хитро смотрели из-под кустистых бровей. Валуноподобные плечи, руки… Точнее, рука. Когда-то оборванный левый рукав рубашки обнажал могучие мускулы, а правый был зашит чуть повыше локтя.

Трактирщик окинул Вегу оценивающим взглядом. Отметил тонкие, аристократичные черты лица, рукояти мечей за спиной, тяжелую, оттягивающую плечо дорожную сумку, уверенную походку.

А также болезненную изможденность, бледность и лихорадочный блеск в странных антрацитово-черных глазах.

Не дожидаясь заказа, трактирщик потянулся к стоящему на углях чайнику и, щедро наполнив кружку ароматным глинтвейном, поставил ее на стойку перед черноволосым.

– Выпейте, сударь, не то к утру будете в лихорадке валяться, – пробасил он.

Вега благодарно кивнул, взял деревянную кружку, в три долгих глотка осушил ее.

По телу пронесся огонь, почти мгновенно впитался в кровь и заструился по жилам. Он с облегчением вздохнул.

– Благодарю. У вас есть свободные комнаты?

– Надолго?

– Минимум на месяц.

– Могу предложить две комнаты во флигеле – зала и спальня. Вам это обойдется в две золотые марки в неделю. Если с кормежкой – то три.

Вега с готовностью выложил на стойку монеты.

– Меня это вполне устроит.

– Тогда мой совет, – этот бледный парень отчего-то вызвал симпатию старого Мэхила.

 – Мальчишка проводит вас в комнаты, переоденетесь в сухое, а потом приходите ужинать. Или, если пожелаете, еду принесут в комнату.

– Лучше второе, – ему почти удалось улыбнуться. – Я устал в дороге.

– Хорошо, но… Маленькая формальность. В ваши бумаги заглянуть можно?

– Разумеется.

Вега полез за пазуху, недовольно при этом отметив, что пальцы слегка подрагивают. Но трактирщик жестом остановил его.

– Сперва переоденьтесь и поешьте.

Формальности подождут. Кстати, я – Мэхил.

– Вега де Вайл. Можно просто Вега.

Насчет квартиры – иномирец обозвал новое жилище памятным еще с родины словом – Мэхил поскромничал. Зала оказалась большим помещением примерно сорок на двадцать футов, разделенным деревянной перегородкой-ширмой на две части. Также в квартире присутствовала маленькая комната с ванной и небольшая, но просторная спальня с удобной кроватью.