Жизнь российская. Том первый

Василий поморщился от боли и ещё раз в зеркало уставился. Ему показалось, что вид у него вполне респектабельный, но… чего-то не хватает.

«А… вот чего…» Такая мысль посетила заболевшего мужчину.

Уже через минуту поверх толстенного джемпера для фасона красовалась тонкая трикотажная курточка на молнии, в большой накладной карман которой он положил документы. Их он также называл на свой собственный лад – «тугаменты».

Кульков – оригинал. Выдумщик он.

В прихожей Василий Никанорович быстрым натренированным движением скинул растоптанные в лепёшку домашние тапочки и машинально, стоя на одной ноге, второй нашарил горловину правого ботинка. Рукой он держался за косяк двери, балансируя при этом как эквилибрист в цирке, и думая про нежданно-негаданно навалившуюся на него хворобу. Собрался уже сунуть в башмак ступню в синем, слегка дырявом носке. Но… его что-то остановило.

Кульков глянул вниз и обомлел: на чёрной коже его драгоценных чёботов, сверху, с боков и сзади сплошными взаимно перекрещивающимися косыми линиями, фигурами, змейками и загогулинами извивались мутные белёсые замысловатые узоры и пятна с бесформенными контурами и очертаниями: то ли от соли, то ли от каких-то других химических соединений, растворившихся в уличной снежной каше, по которой он вчера вечером вышагивал по пути домой.

Сколько раз он корил себя, что вовремя не споласкивал и не протирал обувь после походов по городским улицам. И просушить её почему-то всегда забывал. Как на грех.

Мало того, что по всей поверхности обувки появлялись с трудом выводимые мудрёные рисунки и разводы, так она ещё теряла свою форму, скукоживалась и даже разваливалась от так называемых «высокотехнологичных» и «экологически чистых» реагентов и смесей, которыми обильно сдабривали площади, дворовые пространства, прилегающие территории, пешеходные тротуары и асфальтобетонные покрытия проезжей части улиц, переулков и тупиков услужливые дворники и дорожные работники по ценному указанию заботливого, умного и мудрого высокого городского начальства.