Остановилось время

 – Неужели так сложно любить, отец?

От вопроса, сердце Носкара забилось сильнее, судя по монитору. Старик отреагировал на слова сына. Пальцы подали признаки жизни, задергались. На сомкнутых веках блеснула слезинка.

– Жаль, что понимание дошло до тебя только сейчас. Мать сказала, что ты всегда любил меня. Смешно. Пока она держала мою руку, вера в ее слова была тверда. Но ведь это обман, так ведь? Как и искренность твоего решения, прогуляться со мной в парке. Забыл тот день? Наверно да. Давай напомню, – Зик подошел к отцу и дотронулся до его лба.

Носкар оказался в комнате, пропахшей табачным дымом. Он сидел в кресле и держал в руке холодный стакан виски со льдом, пока рядом бегал мелкий мальчуган и игрался с куском картона.

«Вернулся? Неужели? Ах, прекрасное время», – подумал про себя помолодевший старик, и сразу же скривил губы, когда вспомнил, что его ждет. Он был, как сторонний наблюдатель, сидевший в теле, которое двигалось само по себе.

– Вали к себе, мелкий! – грозно рыкнул папаша.

– Но ты же сам разрешил…, – всхлипнул юный Зик, потирая место удара.

– Я передумал. Проваливай, не то голову откушу.

– НОСКАР! – послышался визг из соседней комнаты, и в дверном проеме показалась женщина, одетая в рваные, цветастые лохмотья. Ее руки были в пене, по лбу текла струйка пота, дыхание сбивалось, но больше от страха, чем от работы.

– Чего тебе, Роуз?

– Не смей так говорить в его адрес!

– А то что? – с вызовом в голосе и ухмылкой на губах, спросил Носкар.

Он не сразу заметил, как жена сжимала в руках камень.

– Ударишь меня?

– Если потребуется.

– Раньше не могла и сейчас не сможешь. Иди, занимайся стиркой, – отец взболтнул виски, сделал глоток и громко причмокнул. – А пока не ушла, что у нас на ужин?

– Баранина, – с опаской ответила Роуз.

– Может, чего нежнее сготовишь? Не хочется жевать, и одновременно дышать овечьей бздой.

Женщина застыла и всхлипнула, прикрыв рот ладонью, поняв намек мужа.

– Да перестань, ну, – раздраженно вздохнул Носкар. – Шучу я.

– Кто тебя знает, – слабо ответила она.

Муженек смотрел на свою рыдающую жену и чувствовал, как в нем кипит злоба. Затем, взор пал на сынишку и эмоции, как отлегли. Что-то было в мальчишке, что успокаивало. Однако, особенность Зика, одновременно пугала Носкара.