Шаман. Рассказы

Стёкла были покрыты толстым слоем инея, и что происходило внутри, ни я, ни водитель не видели. Я дёрнул за ручку, но она не поддалась. Тогда вдвоём, навалившись на дверцу, мы открыли кабину. Кабина была наполнена гарью и дымом. А посреди, как на троне, на прокопченном ведре восседал негр. Это был Мотя, чёрный от копоти, в прожженной телогрейке, обмотанный какими-то тряпками, но живой.

– Гражданин начальник! – завопил Мотя, – а я думал, мерещится уже вездеход! Я не виноват! Топливо перехватило! Движок нормальный! Вы не беспокойтесь, радиатор цел, я воду слил!

– Мотя! Слава богу! Живой! Ноги, руки не поморожены? – я схватил Мотю и втолкнул в вездеход.

– Да как же я? Да я же всё измажу копотью! – Мотя попытался сопротивляться. Но я прикрикнул, и Мотя плюхнулся на сиденье, при этом водитель шустро кинул под низ кусок брезента.

– Мотя, ты не поморозился? Ноги, руки чувствуешь? – я схватил его за ледяные пальцы, пытаясь растирать рукавицей.

– Не-а, не поморозился, – простодушно ответил Мотя, улыбаясь беззубым ртом.

 – Жрать только хочется, и холодно.

Я открыл рюкзак, нашёл бутылку водки и плеснул в гранёный стакан, услужливо подставленный водителем. Вывернув перед Мотей всё, что было в рюкзаке, я вылез из вездехода осмотреть трактор и ёмкость, чтобы определиться в дальнейших действиях. Когда я вернулся, Мотя спал, а у водителя подозрительно замаслились глазки. Пустая бутылка валялась на полу вездехода.

– Я же за компанию! Да и нельзя ему много. А так, открытая – прокиснет, – начал оправдываться водитель, перехватив мой укоризненный взгляд.

 – А Мотя герой. Ты смотри, не растерялся. Всю обивку с сидений сжёг в соляре.

– Я возмещу, гражданин начальник, – пробормотал герой, не поднимая головы.

– Да ладно, герои. Поехали на базу.

– Стой! – внезапно Мотя проснулся и завертел головой.

– Ты чё? – водитель от неожиданности заглушил двигатель.

Мотя обвёл кабину туманным взглядом и, заморгав чёрными от копоти ресницами, пробормотал:

– Ничё по пьянке не забыто?

Двое суток Мотя отсыпался.

Народ, посещая героя, старался оставить что-нибудь вкусненькое. А так как на базе ничего, кроме шоколада «Сказки Пушкина», не было, то тумбочка возле Мотиной кровати была завалена сказочным шоколадом. На третий день, зайдя к Моте, чтобы сообщить, что его трактор притащили и можно приступать к работе, я увидел радостную Мотину физиономию. Затуманенный взгляд выдавал признак выпивки.

– Это ещё откуда? – грозно надвинулся я на Мотю.