Шаман. Рассказы

» Володя схватился за голову, но техник уже полез под брюхо вертолёта. Пилот облегчённо вздохнул, с укором посмотрел на начальника партии который уже руководил погрузкой и быстренько слинял из аэропорта.

Начались хлопоты с похоронами. У Аверина за душой не было ни гроша, и родственников тоже не обнаружилось. А надо было и заплатить в морге, и купить хоть какой-то костюм. Вся эта кутерьма занимала и время, и нервы, и деньги. Начальник чертыхался на эти сложности, возникшие из-за неумеренной пьянки злополучного бича, и с облегчением вздохнул, когда всё закончилось.

Вернувшись на базу в мрачном расположении духа, он подошёл к ожидавшим в курилке бичам. Те сидели на чурбаках, поставленных на «попа», за неимением табуреток и нервно курили, молча переглядываясь друг с другом. Начальник вошёл и свирепо оглядел собравшихся:

– Аверин умер от сердечной недостаточности. Пил много.

Бичи зашевелились.

– Так вот, – начальник обвёл всех тяжёлым взглядом. – Если вы, сволочи, не бросите свою связь с этим проклятым зельем, быстро загнётесь.

Друг за другом. Сначала ты, – палец начальника упёрся в Бояринцева.

– Потом ты, – он указал на Матвиенко

– Ты, – палец остановился на Рогозине. – И…, – рука дрогнула, протянувшись вначале к Окорокову. От этого движения у Васьки похолодела спина, но палец ушёл дальше и упёрся в Тимергалиева.

– Ты.

Начальник вышел, громко хлопнув дверью. Бичи нервно засмеялись. Вот учудил начальник, очерёдность установил.

Лето быстро пролетело.

К осени стали возвращаться отпускники. Сезон уже был на носу, и оставленных на летний период рабочих спешно отправляли в отпуска. Паша Бояринцев улетел к родственникам и при бурной встрече с роднёй отравился самогоном.

Получив телеграмму о кончине бедолаги, начальник зачитал текст всем присутствующим и, собрав деньги в помощь родственникам, послал перевод. В тот же день внезапно занемог Матвиенко. Держась за сердце, он лежал на кровати, хватая ртом воздух. Вызванный из Воркуты санборт срочно доставил его в реанимацию.

Через два дня Матвиенко умер.

Бичи насторожились и стали с подозрением посматривать на Рогозина. Рогозин ходил петухом по базе и, посмеиваясь, сообщал всем, что его обухом не перешибёшь. Действительно, здоровью Рогозина можно было позавидовать. Работая в топо-отряде, он ежедневно проходил десятки километров, не уставая и не снижая темпа.

Все постепенно успокоились, и Рогозин, отработав сезон, выехал в Воркуту на отгулы.