Сказание

Отец улыбнулся глядя вокруг, сын оставил им напоминание и пожелал удачной битвы, в доме на окне подвялились грибы и ягоды, которые он пособирал мимоходом, в укромном месте был запас дров ещё с прошлого года и разные сушёные припасы, большой топчан рядом с печкой был накрыт шкурами, серебряная посуда стояла на полочках вдоль стенок, горшочки с мёдом чуть запылились высоко в углу…дом просил женской руки, Василиса на скорую руку прибралась, там где не достал сынок и проветрила после…Солнце клонилось к закату. Они останутся на ночь и она вновь услышит звуки лютни, которую спрятал в тайнике дома Владислав.

Она вспоминала как услышала это первый раз от него и расплакалась в три ручья, сама не ожидая от себя такого проявления, воистину он знал многие тайные нити в её душе, которые она сама и не могла даже предположить, эти тонкие нити вибрировали в такт струнам и тело её послушно таяло даже без прикосновения его рук, это было лучшее лекарство, дарованное его плотью и душою, в которой обитал невероятный по силе и красоте дух. Именно дух проявлял всё вокруг, а та музыка, которую он извлекал из вроде бы простых инструментов, пусть даже балалайки на три струны, была невероятным открытием для прочих людей. Иногда же Владислав собирался и играл в тишине, наедине с собой или вместе с любимыми и близкими людьми, тогда земля расцветала, мир преображался на это время, души и тела заживали от ран и будущее снова проявлялось как будто безоблачным солнечным днём…Нет никаких слов и красок описать, как может знающий человек владеть пространством и временем через музыку, распространяя колебания, возбуждая вибрации и пробуждая искру жизни резонансами с небом. Особая лютня, которую он купил у мастера из южного города за ярко-красный камень, была достойна не оценки в золоте или серебре, но именно как творение одарённых рук людских, такого же творения – камня созданного матерью природой. Нежный мелодичный звук искусного инструмента колебал тончайшие прожилки в и так уже возбуждённом ожиданием теле Василисы, она ждала музыки и была вознаграждена за это с лихвой. Как она хотела увидеть и услышать в лесной тишине при свете лампадки его руки, скользящие по струнам, сидя напротив него на топчане и истекая слезами, она благодарила небо, что их встреча много лет назад состоялась. Она чуток научилась играть сама на этой дивной лютне, хоть это было подобно ребёнку, он же по праву владел этим изящным, но строгим инструментом, извлекая целую бурю чувств из него.