Край мертвецов

Нутро мне подсказало, что лучше бы уносить отсюда ноги, но я пошёл посмотреть, чего так испугалась женщина.

Исаков лежал на полу лицом вниз. В его затылке торчала тяпка. Зубья вошли глубоко в череп. Было ясно, что с такой травмой ему не жить. Над телом склонился его дед. То ли он пытался укусить его за шею беззубым ртом, то ли слизывал кровь.

Я попятился обратно в прихожую, постучался в ванную.

– Это дед его так? Тяпкой в голову! – у меня дрожал подбородок.

– Муж деда хотел заново научить работать инструментами, а он на него напал! – кричала женщина через дверь.

Я не стал отвечать, а только потребовал:

– Открывайте! Пойдёмте отсюда быстрее!

– Не пойду! Никуда не пойду! – ответила женщина.

Я так и оставил её в доме. Вышел на улицу. Там совсем стемнело. Всё та же суета, крики, гомон. По улицам во мраке ходили и бегали неясные фигуры. Не поймёшь, не то живые, не то мёртвые!

Надо было кому-то звонить, вызывать помощь. Я полез в карман – телефона не было.

Что же мне добираться в одиночку по улицам? Мой дом не близко. Меня же схватят! Укусят! Обратят!

Надо было найти укрытие и спрятаться. Кто бы меня приютил. Андрюшка! Мой брат. Он жил от Исакова неподалёку.

Я присел, чтобы меня не видели и побежал гуськом вдоль заборов. По дороге я попался на глаза одному мертвецу с прокусанной шеей. Но он на меня не бросился. Видимо только воскрес и ещё не разобрался, что к чему.

Я не стучался через калитку, а сразу сиганул через неё.

– Андрюшка! Открой! Помоги! Это я! Твой брат! Пусти меня!

Дверь открылась, меня за воротник схватила здоровая, жилистая рука и втащила внутрь.

Я завопил:

– А-а-а!

Думал меня схватил один из этих. Но то был Андрюшка. Живой и в здравом уме. Он приставил палец к губам и сказал:

– Т-с-с-с! Не ори! Сейчас всех сюда созовёшь.

В его доме не горел свет. Я умолк.

– Лёша, там правда мертвецы ходят? – спросил Андрюшка.

– Правда! – ответил я.

– Ну, дела!

Я впервые в жизни был у него в гостях. Мы с Андрюшкой были братьями по отцу, и никогда толком не разговаривали, а только здоровались, если виделись на улице. Честно, я даже чувствовал неловкость от того, что мы родня и носим одну фамилию. Андрюшка был младше меня на год. Я был ещё младенцем, а батька уже переметнулся от моей матери к его. Нас связывала не только кровь, но и нехорошая история, потому между нами всегда была преграда.