Край мертвецов

Я услышал, как позади храпнула Даяна и машинально потянулся к выключателю. Даша поймала мою руку.

– Мне нужен свет, – сказала она.

Я собирался спросить: «Для чего?», но потом увидел, что она погрузилась в страницы розово-голубой книжицы. Уже не в первый раз я видел её у Даши.

«Дневник мечты» – потёртый скетчбук с измятыми уголками.

В мускулистых руках Даши эта «подчёркнуто девчачья» вещица, смотрелась забавно. Эта девушка отдавала предпочтение одежде в тёмных тонах, носила ботинки, похожие на солдатские берцы, и даже светлые длинные волосы, не мешали ей выглядеть воинственно.

Не дождавшись моего вопроса откуда у неё этот скетчбук, Даша сама начала рассказывать:

– Помнишь, мы зачищали «чумной район» в Сухановске?

– Мы там, вроде, много районов зачищали, – ответил я, хотя уже и не помнил, что это за город такой. Сколько у нас их было…

– Я зашла в одну квартиру, а там два трупа, разрубленные на части и ещё один разорванный на мелкие кусочки, – Даша всегда смаковала такие подробности.

– Быть такого не может, – сказал я.

– Не веришь? Эксперименты же проводили! Некоторые из них могут немножко думать. Не говорят, но могут написать несколько слов или нарисовать что-нибудь, – Даша развернула передо мной дневник.

– Ну, и что она там писала? – я не мог позволить себе отвести взгляд от дороги.

– Она понимала, что с ней произошло, – Даша тоскливо вздохнула. – Мне теперь жаль, что я так хладнокровно её порубила. Испытала на ней заточку мачете. А у неё было имя. Её звали Агата.

Я подумал, что должен утешить подругу:

– Стань я одним из них, я бы только и ждал, когда меня зарубят и сожгут. Чего хорошего: ходить гнилым трупом и пытаться кого-нибудь сожрать? Не расстраивайся так сильно!

– Я сильно расстроюсь, если в ближайший месяц не найду стоматолога, который подтянет мне брекеты, – Даша бросила яркую книжицу в бардачок.

Мы приехали. Впереди показались незапертые ворота, над которыми висела надпись: «Айлант». Этот санаторий был заброшен с тех пор, как вспыхнул Тред. На ограждённой территории никого не осталось в живых. Одни обратились, другие были убиты и съедены. Мы называли такие места «загонами с мертвецами».