Четыре стеклянных бокса

Замок щелкнул, но как-то неправильно. Парень навалился плечом на дверь и стал пробовать снова. Что он делает? Открывает дверь? Арика прошибло током. Это был его шанс! Всё, что ему нужно было сделать – это врезать ублюдку, и здравствуй, свобода! В животе приятно защекотало. Арик почувствовал возбуждение. Он сжал кулак, представляя, как сейчас залепит Валере в лицо.

– Чего стоишь, идиот! Мочи его давай! – забасил Игорь в тот момент, когда дверь оказалась открытой.

Арик замахнулся и всем весом подался вперед.

На секунду ему почудилось, что его нос просто вмяли в череп. Потом он понял, что уже не стоит на ногах, а летит спиной на пол. Арик шмякнулся затылком об бетон, но боли не почувствовал. Всё произошло так быстро, что мозг не успевал должным образом реагировать. В носу пульсировала тяжесть, в ушах звенело, но глаза видели необыкновенно чётко.

– Вставай! Вставай! – надрывался Игорь, но Арик был в нокауте. Он даже ногой не мог шевельнуть, не то что встать.

– Сейчас не двигайся, – мягко сказал Валера и поволок парня за ноги. Он вытащил его на свет, оставил ненадолго, снова навис и сделал ему укол в руку.

– Что тебе от меня нужно? – Арик почувствовал, что его язык уже не очень подвижен.

Валера сделал так, что ножки операционного стола сложились, и он ловко погрузил Арика на стол.

– За-е-ем? Че-о ты зау-у-у-мал? – рот у Арика совсем онемел.

– Я ампутирую тебе руку. Или сразу две. Ещё не решил. Но одну точно отрежу, – говорил Валера, затягивая на запястьях Арика тканевые ремни.

Арик завопил как только мог. Он рванулся что было силы, но от этого стол только качнулся.

– За-зачем? Э-э-это не вернёт её. Это не вернёт твою девушку, – Арик очень постарался выговорить эти слова чётко, будто от этого что-то зависело.

Валера фыркнул.

– Это не вернёт твою девушку, – повторил он. – Вот уж не думал, что кто-то из вас скажет мне такую банальщину… Не мог придумать что-нибудь поумнее?

– Зачем? – снова повторил Арик. Теперь он мог выговорить только это слово. В глазах у него плыло.

– Зачем? Я делаю это, потому что очень сильно любил её. И сейчас люблю всё то, что помню о ней. На всё, что я сделаю с вами, меня побуждает любовь.