Сброд

Малец видел Бога сидевшим на скамейке и хотел налететь на него, пригрозить пистолетом, но не смог. Как только пацан потянулся за пояс, на него напало оцепенение, и в затылке стало больно.

Кстати, тот пацан был единственным, кого потом убили на собрании. Кто-то тихо вогнал ему нож в грудь и усадил у стены на пол, будто бы он заснул, уронив голову на колени. Заметили это только когда стали расходиться. Кто убил – неизвестно. Кому-то понадобились его патроны – пистолет мальца валялся рядом, и в нём не было магазина.

Ещё со сцены выступили двое, но ничего нового они не добавили. Только говорили, где видели Бога. У всех сложилось впечатление, что этот Бог бесцельно бродит по Городу и кроме банды клубовских пока никого больше не убил.

Последним к трибуне выходил старик Алексеич. Ему было чем поделиться, но он так растерялся перед толпой, что только прохрипел: «Этот Бог всё про нас знает». Многие не придали его словам значения.

А ведь Алексеич знал, о чём говорит. Он Бога встречал за день до собрания в ДэКа.

Бога он увидел в квартале от своего дома. Этот необыкновенный человек разглядывал стену в том месте, где были старые следы от пуль. В первый год здесь была нескончаемая стрельба.

Когда Алексеич увидел Бога, его наполнило ощущение невозможного, словно перед ним было куда большее, чем видят глаза.

– Эй, это ты что ли Бог? – крикнул ему старик. Он уже был о нём наслышан.

– А ты Пряничный дед, – недобро отозвался Бог. Он ещё постоял у изуродованной стены и ушёл.

Алексеич добрался до своего дома, сел на ступеньку и зарыдал. До жизни в Городе Пряничным дедом его назвали всего один раз. И только в мыслях годами отзывалось это прозвище злобным эхом.

Пряничный дед. Пряничный дед. Пряничный дед. Как проклятие!

Алексеич всегда думал, что это внутренний голос его так обзывал.

Пряничный дед

Некоторые жители рассказывали, что перед тем, как оказались в Городе, видели вспышку света, другие чувствовали, будто их куда-то затягивает.

Иван Алексеевич ничего не видел и ничего не чувствовал. Он просто очнулся в квартире и сразу понял, что он не у себя дома. Пережив первые смутные дни и узнав, что на окраине Города есть лес, Иван Алексеевич решил поселиться там.