Попробуй уснуть

– А я тут причём? – спросил Влад. – Я не продаю билеты на представления, а просто разношу рекламу. Работа у меня такая. Ты как вообще меня нашёл?

Парень пытался усмотреть глаза пацана в дырках маски, но их было не видно из-за нависших теней.

– Ну, я просто очень хочу попасть во вселенную чудес, вот и пришёл к вам, – пищал ребёнок.

– Да ты на дату посмотри! – Влад вырвал у него листовку и ткнул пальцем. – Видишь? Представление было два дня назад. Всё! Цирк уехал… Клоун!

– Вы меня не понимаете! – чуть не хныча говорил пацан в маске.

Влад понял, что перед ним не просто пацан, а ребёнок «имеющий особенности»:

– А-а-а! Ясно! Так ты идиот? Ну, сейчас я тебя вразумлю. Нет, никакой «вселенной чудес», тупица! И волшебства не бывает! Так называлось представление для четырёхлеток. Даже ты, дебил, слишком стар для этого.

– Не бывает вселенной чудес? – пацан спросил так жалобно, что у Влада случился проблеск сочувствия, он почти пожалел, что так обругал ребёнка.

– Нет, не бывает, – уже мягче ответил он и протянул листовку обратно.

– Значит, ты лжец! – рявкнул коротышка в маске, и это был уже не детский голос, а хриплый, почти стариковский.

– Ты кто такой? – Влад ударил пальцами по клоунскому носу и сбил маску вверх.

Это был не ребёнок, а карлик. И его лицо было настолько уродливое, что он и на человека не походил! Малиновая кожа, жёлтые глаза наискось, не зубы, а частокол.

– Вот я тебе сейчас руки твои вырву, чтобы больше не разносил обманные приглашения, – вскрикнул гоблин и рассмеялся.

Влад перепугался не на шутку. Он влетел обратно в квартиру, закрутил все замки и схватился за сердце.

Карлик гоготал на весь подъезд. Давился смехом, прокашливался и снова гоготал.

– Руки ты мне отдашь! Отдашь!

«Каких только уродов на свете нет! Его бы в цирке показывать, но такие давно запретили», – подумал парень.

***

Влад проснулся и почувствовал себя таким же измятым, как простынь, на которой спал. Попытался вспомнить, когда в последний раз менял постельное бельё. Давно это было! Вот она – одинокая жизнь. Ни убираться не хочется, ни готовить. Отшельнику это делать не для кого… а он сам как будто и не в счёт.