Плюшевая голова

Из машины достали безногое тело… А когда папе снова попалась эта игрушка – у неё не хватало головы. Он был последним из своей семьи и знал, что ему суждено умереть вот так. Всё из-за проклятого робота!

– Кристина, ты это сейчас придумала?

– Ничего я не придумала! Спроси у мамы.

– Спрошу! И скажу ей, что ты ВРУНЬЯ.

Мне было неловко наблюдать перепалку между сёстрами. ОНИ ЗЛИЛИСЬ ДРУГ НА ДРУГА. Не подрались бы! И тут вмешался Спартак:

– Тихо! Слышали?

Девочки стихли.

– Что? – сказали они в один голос.

– Кто-то сейчас из коридора позвал меня по имени, – сказал Спартак. – Вы точно ничего не слышали?

Я подумал, что мой друг всё-таки решил над нами подшутить, но не стал его останавливать, ведь благодаря этому сёстры перестали ссориться.

– Я точно слышал, что меня кто-то позвал… Женский голос. – Парень поднялся со своего места. – Пойду посмотрю.

Спартак вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Ожидать от него можно было чего угодно. Он мог включить пугающую запись на телефоне или резко ворваться в купе с громким криком.

Мы пошли его искать. Я был настороже, думал, что Спартак выпрыгнет из укромного места и гавкнет. Однако его нигде не было. Мы проверили все купе и оба туалета.

Обстановка там показалась мне странной, будто за каждой дверью остановилось время. Не вагон, а музейный экспонат – всё осталось НЕТРОНУТЫМ

.

На одной из коек лежала газета восемьдесят восьмого года, совсем как новая.

В туалете на раковине висело белое вафельное полотенце. Казалось, в этом вагоне до сих пор едут люди. Но одновременно с этими деталями умещались и признаки заброшенности.

На пыльном полу отпечатки ботинок, которые давно здесь не ходили. Следы дождя на окнах сделали их почти непроглядными.

Я ещё раз обошёл весь вагон – Спартака нигде не было. В последнем купе мне на глаза попалась тетрадь на пружине.

СТРАННО! Мы ведь сидели в том купе, и тетради не было. Я подумал, что это шутка моего друга. Собирался заглянуть в рукописный текст на страницах, но меня отвлекли.

За моей спиной появилась Карина и спросила обеспокоенно:

– Куда он подевался?

– Цапка его, наверно, утащила, – сказал я. – Шутник! Ладно, пойдёмте отсюда. Поищем на улице!

Мы выбрались из вагона.