Плакальщик

И чего я медлил? Мог бы просто убить этого человека. А Слизень бы подъел за мной его остатки и дело с концом.

– Пусть он останется, – сказала бледная девушка. – Мне хочется новых зрителей. Он будет смотреть мои спектакли. Я придумала одну постановку. Для неё надо два трупа: мужчины и женщины… Представьте… муж приползает домой и орёт на жену: «Где моя еда?», даёт ей пощёчину. Она кричит: «Я больше не стану это терпеть!» и вонзает в него нож. Он: «Ах ты тварь! Ты убила меня! Тогда умрём вместе!», вытаскивает нож из себя и втыкает в неё.

А потом она вытаскивает из себя и втыкает в него. И так опять, опять и опять, а в конце оба сдохнут! Ха-ха-ха!

Маньяк её остановил:

– Подожди, Куки. Не спеши принимать всех подряд в наш «теремок». Расскажи, в чём твоя сила?

– Сила… – произнёс я, глядя ему в грудь. – Я беру силу из сердец. Вырываю их у людей и ем.

– Собираешься забирать сердца из моих трупов? – спросил мужчина.

Я помотал головой:

– Нет… Сам! Мне нужны только живые сердца, пока они трепещут!

– Не пойдёт! – мужчина указал на меня остриём ножа.

 – Убийца здесь я! В этом доме система налажена: сюда лезут любопытные людишки, я делаю трупы, Кукольница играет, Слизень подчищает. Ты нам не нужен.

– М-м-м! – протянул я со злобой.

Этот человек испытывал моё терпение, которое было не безгранично.

– Эй! Ты здесь? – прозвучало с порога.

Я узнал его, даже не по голосу, а по характеру стука сердца!

Глаз бледной девушки округлился. В маньяке пробудилась жажда крови.

Он крепко, почти до пореза, сдавил лезвие ножа большим пальцем. Эта странная пара сразу забыла и обо мне, и о нашем разговоре. Теперь их волновал только тот, кто пожаловал в заброшенный особняк.

Они прошли по коридору, воровато поглядели на выход.

Я проследовал за ними. Под аркой стоял мальчик, одетый в тёплую куртку.

– Как тут пахнет, – ребёнок поморщился.

Мы были знакомы. Это он меня спас! Вытащил из меня нож, когда я уже умирал. Благодаря этому маленькому человеку мне повезло не отправиться в ад.

– Мальчишка! – зашептал маньяк. – Из всех людей дети – самые отвратительные. Худшие из худших, пока живые!

– Убей его! – заговорческим тоном сказала бледная девушка. —Интересно будет с ним поиграть.

Мужчине не нужно было и говорить этого. Он нетерпеливо крутил рукоять грязного ножа.

В подвале опять прозвучал жабий рёв. Бородавчатая голова поднималась из люка. Слизень тоже захотел посмотреть, кто явился в дом так поздно.