Антижизнь

Его, когда несли, то уронили случайно и он раскололся надвое, – Юрка хмыкнул, будто в этом было что-то смешное, и снова приуныл.

Он был обессиленным и угрюмым.

Я начал встречать странных людей не только на «тайных улицах», но и повсюду. Даже в своём дворе. Я думал мне ничего не угрожает, если с ними не разговаривать. Это оказалось не так.

Ко мне подошёл уродливый мужчина. Всё его лицо было усеяно бородавками. Он сказал:

– Мальчик, ты меня помнишь? Вспомни меня, мальчик!

Я ему ничего не ответил, но вспомнил… Это было ненастоящее воспоминание, он внушил мне его! Будто в далёком детстве этот самый бородавчатый мужчина подходил ко мне.

В реальности этого не было, но, когда я взглянул на свою правую руку, там не хватало мизинца, словно его отрезали очень давно. Теперь я всегда держал руку в кармане, чтобы никто не заметил.

Когда я ходил за хлебом, ко мне пристала морщинистая бабка.

Я убежал. Ухо стало болеть, а потом высохло и почернело. Не отвалилось бы… Я перевязал его бинтом и стал прятать под панамку. Ещё несколько встреч с этими странными людьми и от меня совсем ничего не останется!

Юрка умер спустя несколько дней – пятого августа. Тяжело заболел, оказался в больнице и умер.

Для могильной плиты изготовили овальный портрет по его последней фотографии, сделали надпись: «Тому, кто дорог был при жизни, от тех, кто любит и скорбит».

На похоронах мне казалось, что я впервые в жизни плачу по-настоящему. Мне было стыдно перед взрослыми за свои слёзы, но я не мог иначе.

Я прощался с лучшим другом навсегда. Так я думал. А потом я встретил его ещё один раз.

В один из последних летних вечеров, гуляя один, я снова оказался на «тайной улице». Я бы сразу развернулся и убежал, но увидел знакомое лицо. Это был Юрка. Он стоял за витриной, в ларьке с отзеркаленной надписью: «Соки.

Меня охватило радостное волнение. Я не испугался, подбежал, крикнул:

– Юрка! Мы думали ты умер!

Мой друг посмотрел на меня с удивлением и сказал:

– Гражданин, вы меня с кем-то перепутали.

Но это был он. На нём была пилотка, халат с подвёрнутыми рукавами. Я бы узнал его в чём угодно.

– Как тебя тогда зовут, если не Юра? – спросил я.

– А вам не всё равно? – продавец, очень похожий на моего друга, взял стакан и предложил.