Первые погоны. Моя служба срочная

Вдруг курилку наполняет лай гиены, перемешанный с шипением гадюк.

– Ты! Ты-ы-ы!!! Кто такой!?

– А что такое? – неприлично для местного «обчества», нагло спокойным голосом спрашиваю я.

– Ты с-с-сученок п-почему без спроса и разрешения вошел в курилку? -дико вращая белками глаз, пролаял с сычанием рядовой, как чуть позже я узнал, Лисович.

– А у кого спрашивать, я старших по званию здесь не вижу.

– Что? – опешил Лисович, озираясь по плечам соратников, в поисках лычек на погонах.

Я проследил за его мечущимся взглядом, и одновременно мы наткнулись на одинокую, узенькую лычку ефрейтора Шота.

– А-а-а! – завизжал «дед». -Ефрейтор, тебе что, не старший по званию?

– Нет, -неуверенно пролепетал я.

– Вон отсюда! И зайди, как положено!

Медленно, с попыткой сохранения остатков достоинства, выхожу из курилки и бреду в сторону казармы. От такого начала службы затошнило. В голове две мысли: уйти в казарму, как это сделало большинство, или выполнить приказ самодура и вернуться в курилку.

Выбрал среднее, закурил возле угла казармы. Но, ужас! Этим самым я, гад такой, грубейшим образом переступил статью Устава, разрешающую курить только в строго отведенных для этого «позорного» занятия местах! Ну, как могла, «строго уставная» душа, рядового Лисовича пройти спокойно мимо такого «ужасно-грубого» нарушения Устава.

– М-мужики! -завопил он на весь двор блаженным голосом.

– В-вы -в-вы только посмотрите, что вытворяет э-т-о-т слоник, – и сам пулей вылетел из курилки в мою сторону.

Брюзжа слюной, с кулаками подскочил ко мне.

– Череп в руки! -заорал он диким ревом.

– Да пошел ты, – отказался я от выполнения команды.

– Что-о-о?!!! – начал задыхаться, захлебываясь слюной и злостью, с перекошенным лицом «дед».

Фофан с силой удара молотка припечатался к моему лбу. Пилотка улетела метров на пять в сторону. Голова закачалась как маятник, искры снопом сверкнули из глаз…

– Ну, с-сука, после КМБ, я тебя достану, т-ты меня запомнишь!

– Поживем, посмотрим, – прошипел я в ответ.

Развернулся и пошел в сторону другой курилки, которая почему-то стояла пустой. Пока дошел до нее, Иванов прокукарекал бодреньким голоском молодого петушка:

– Строиться!

Я выбросил окурок в бачок возле курилки и бегом стал в строй.

– Озерянин! Ты что, ходил курить в офицерскую курилку?

– Никак нет, я только выбросил там окурок.

– Так ты что курил на улице?

– Никак нет, я только прикурил, и тут вы подали команду строиться.