Служба по контракту. ГСВГ – Потсдам

Маршрут с моей точки зрения достался привилегированный, в самом центре города. Торговая улица, это по – нашему, а по- немецки она называлась имени Клемента Готвальда.

Прямо не служба, а турпоход по экзотическому городу, особенно, если учесть что я в нем, еще ни разу толком и не был, И не только в городе, а и за границей вообще. Идем по тротуару треугольником. Я впереди, бойцы по бокам на шаг сзади. Форма на всех новенькая, наглаженная. Обувь, сапоги надраенные, аж сверкают под светом уличного освещения и рекламных огней.

Вся улица отдана пешеходам, транспорту проезд запрещен. Время вечернее, мы должны патрулировать до двадцати двух, а затем в часть и снова на маршрут к девяти утра. Улица относительно не длинная, около километра. Первое, что поражает, это, конечно, пресловутая чистота и порядок. Второе, это не привычный нашему глазу готический стиль архитектуры средневековых строений. Народа в вечернее время на улицах немного.

В одном конце, т. е. для нас по ходу движения в начале улицы расположена площадь Наций с красивой аркой Бранденбургских ворот.

Все очень красиво и интересно. Рты у нас от впечатлений, видимо, вообще не закрываются, но мы этого не замечаем. Ах да, мы же здесь не на экскурсии. Фу ты черт, совсем забыли, что нам нужно отслеживать потерявших стыд и совесть, своих же сослуживцев.

Но проходя мимо гаштетов, (немецких кабаков), мы проходим мимо. И внутрь не заглядываем. Зачем нам лишние проблемы? А на самой улице наших, чевой-то не видать. А уже пора поворачивать в обратную сторону, время цигель-цигель, то есть, в обрез, как говорят немцы. Отдых в общаге, завтрак в своей столовой и в девять ноль-ноль снова на маршруте.

О-о! Как много народа в этом городе. Мы движемся по тротуару, как торпеда, я ее вершина. Мы никому дорогу не уступаем. Встречные нас обтекают, как волны. Мы здесь кто? Правильно. По-бе-ди-те-ли! Хо-зя-е-ва. Так им и надо, этой немчуре, особенно Потсдамской. Попили нашей крови. Говорят, Гитлер гулял по этому городу без охраны, так они его здесь любили и уважали, у-у-у гады.

– Товарищ прапорщик! Разрешите обратиться? – это сержанты в один голос.