Лунный Дракон

На мое удивление юноша тихо посмеивается и поворачивается ко мне.

– Хочешь сказать, что я должен ловить ИХ? – сдерживая смех, шепчет он и тычет в небо.

Теперь я неловко и с сомнениями киваю.

Альберто заливается хохотом и заваливается на спину. Он перекатывается на живот и подпирает щеку ладонью. Я таращусь на принца и впервые подмечаю теплоту в его смехе. Он звучит звонко и искренне, временами переходит на писк, который скрипит на ушах. На его лице теплиться широкая улыбка, похожая на зевание кота.

Мне с трудом удается разбирать слова, которые он выплевывает, пытаясь что-то объяснить.

Я морщусь, но его хохот заразителен. Уголки моих губ подпрыгивают вверх, а изо рта вырывается короткое хихиканье. Парень замечает это и на его лице прокатывается новая волна кривляний. Он хватается за ребра и начинает тяжело дышать.

Земляной червь!

Он даже во время боя не сбивал дыхание так сильно.

На его завывания сбегается стража, но принц отгоняет их прочь.

– Мы не ловим звезды, – наконец выдыхает парень и вытирает слезы, – это и не звезды вовсе.

Метеориты.

– Мете…, – мычу я, – что?

Он отмахивается и выдает:

– Просто знай, что мы их не ловим. Это всё глупости.

Он подскакивает на ноги и отряхивает штаны от песка. Затем протягивает мне руку и приказывает:

– Давай прогуляемся. Луна сегодня такая красивая.

Я остаюсь сидеть на земле, кривя губы.

– А почему тогда небо в звездах? – не унимаюсь, – если бы не вы, то там бы ни одного огонька не осталось!

Мои вопли уже похожи на упертость.

В душе затаились сомнения. Быть может юный принц не знает ничего об этом, потому что драконы постарше занимаются такими вещами. Да, верно! Он точно ничего не знает.

Альберто трет переносицу, когда на его губах заедает глупая улыбка. Он сдерживает очередную порцию смеха, но видя мою раздраженность, сдерживает хохот. Парень садиться рядом, кладет свою ладонь мне на плечо и тихо шепчет:

– Там в небе много тайн. Как бы тебе не хотелось верить, но звезды всегда остаются на месте.

Падают только огромные камни, покрытые огнем. Однако огонь, который их окутывает, дарован нам самой Первородной.

– Самой первой Драконихой, от которой начался этот мир? – вскрикиваю я, зажимая рот, – мне казалось, что ее не существует.

Альберто недовольно цокает и двигается ближе к моему уху:

– Говорят, что она по-прежнему где-то рядом и следит за нами. Ее тело дало жизнь Драконам Матерям, но ее душа остается с нами, чтобы помогать и наставлять.