Шесть дней

– Император очень хотел с вами встретиться, – сказал француз, – но вы сами понимаете, после событий дня…

Он неловко улыбнулся, словно приносил извинения. Тимирязев кивнул, отлично понимая, что Наполеон так же жаждал его увидеть, как и сбежать с поля боя.

– Марбо, – произнес француз после непродолжительного молчания. – Меня зовут Марбо, – пояснил он, заметив удивленный взгляд драгуна.

– Тимирязев, – представился капитан, и Марбо засиял не меньше луны, услышав от пленного родную речь. – Капитан Санкт-Петербургского драгунского полка Тимирязев.

– Меня тоже произвели в капитаны сегодня вечером.

Тимирязев не понимал, для чего француз ему это говорит. Скорее потому, что тот не знал, как сказать то, что требуется. И все же он с некоторой завистью посмотрел на этого юнца, получившего звание, к которому сам драгун шел много лет.

– Вы свободны, капитан Тимирязев, – заметил Марбо таким тоном, словно говорил о приглашении на ужин.

– Что?

– Русские отступают, – пояснил он, и торопливо добавил: – Император вновь победил, но сегодня погибло много людей.

Марбо протянул небольшой деревянный футляр. Тимирязев решительно отверг руку француза.

– Берите, – тот был настойчив. – Это не деньги.

Когда драгун сел в седло коня, предложенного ему услужливым Марбо, и посмотрел в сторону дороги на Кенигсберг, рука француза легла на сбрую.

– Тот конь, у кладбища, – в голосе Марбо слышалась дрожь, и Тимирязев понял, что именно об этом юноша и хотел спросить.

– Лепесток?

– Да. Только вчера мы захватили его у дезертиров. Я и не мог подумать… Это был ваш конь?

– Это был мой друг.

Было далеко за полночь, когда Тимирязев наконец решил остановиться и взглянуть, что же лежало в подаренном ему французским императором футляре. Свет луны был неярким – на небо вновь набежали снеговые тучи, – и все же его оказалось достаточно, чтобы озарить дар и горькую усмешку драгуна.

На дне футляра лежала пятиконечная звезда с красной лентой.

Орден Почетного легиона.

Историческая справка

Сражение в морозном январе 1807 года под Прейсиш-Эйлау вошло в историю, как одно из самых кровавых в эпоху всех наполеоновских войн. Сражение, которое, как и говорилось, было для обеих сторон совершенно бессмысленным.