Мир ждёт героя

Прощай герой! Но я не думаю, что это относится к сиру Эдику де Тюку. Только от одного его вида враг приходит в ужас.

«Да, если бы это было правдой!» – подумал Эдик, потягивая носом. Но запах с кухни сюда не доходил.

– А кто вы? – Люся посмотрела на мальчика.

– Это мой… – слово хускарл вылетело у Эдика из головы, и он замялся. – Оруженосец. Я воспитываю из него настоящего воина. Представься!

– Тиммелин Антарбель, – поднялся и поклонился мальчик. – Мои предки хоть и северяне, но основатель нашего рода прибыл с юга.

– Это леди Люся, – представил её Эдик. – Позаботься о ней.

Ульрика просто смотрела на них, ничего не говоря.

Вскоре подали обед, к которому спустилась и бабушка. Окончился он вечером. Столующиеся хотели открыть купленное вино, но не успели.

Послышался пронзительный звон.

Кто-то трезвонил в звонкий колокольчик калитки. После небольшого совещания было решено, что горничная пойдёт и посмотрит кто это.

Незваным гостем оказался жрец главного храма.

Тревога всегда приходит незаметно. Не успеешь оглянуться, как она поселится внутри, поражая тело неприятным напряжением. Неизвестность всегда будоражит нервы. А неизвестность, приходящая с темнотой – вдвойне. Она крадётся из самых недоступных уголков мира, чтобы поразить своей неожиданностью.

А мир бодрствовал.

Глава 3

Толстое лицо жреца показалось Эдику озабоченным. На служителе храма висела грязная сутана белого цвета, в которой он обычно ходил в игре. Хозяин особняка сразу же догадался о том, что жрец пришёл не для того, чтобы разделить с ним ужин, а по какому-то своему вопросу. Посему рыцарь проводил его в столовую, где на гостя с удивлением посмотрели Люся и бабушка.

– Ну что такое? – спросил толстяка Эдик.

– Младшая жрица утром пошла в лес собирать целебные травы и ещё до сих пор не вернулась, – пробормотал он, смотря на рыцаря.

– Да, не повезло бедняжке, – заметила Ульрика, поднимаясь со стула. – Моё почтение, – жрец кивнул в ответ.

– Эдик де Тюк, не можешь её поискать, а я уж в долгу не останусь, – схватил он за руку хозяина дома.

– Я не местный, местности совсем не знаю, – пожал плечами Эдик, ища в голове более серьёзное оправдание.