Мир ждёт героя

Они миновали высокие ворота и въехали в спящий город. Облачное небо светлело, а Александр в нерешительности остановился. Куда теперь поехать. Где дом?

«Надо срочно найти куда ехать. Город такой большой, а я не знаю, где находится мой дом. Как мне быть? Раньше он находился на возвышенности».

– Небось, уже убил дракона, – услышал он чей-то голос.

Посмотрев на пустую улицу, он увидел оборванного бродягу, который в игре обычно ошивался у этих ворот.

– О кстати, ты знаешь, где я живу?

– Да, конечно. Да кто не знает? – улыбнулся бродяга беззубым ртом.

– Я поспорил с благородными дамами, что каждый бродяга может найти мой дом, если проводишь меня до него, получишь золотой!

– Я всегда рад помочь в вашем споре, сир. Ведь каждый в этом городе знает особняк древнего рода с приведениями.

От этих слов по спине героя Юхо пробежали мурашки. Этот особняк можно было купить за бесценок, посему он скопил на него денег, часть которых получил после обороны города от драконов. А призраки в подвале были приятным бонусом, обещающим интересное задание по изучению подвала дома.

– Не волнуйтесь, это всё сказки, – сказал он, чтобы успокоить разволновавшихся женщин. – В моём доме спокойно.

Через час они увидели особняк. Александр уже устал удивляться, но удивился опять. Дом планомерно вырос. Раньше это был небольшой особнячок – теперь же домина в несколько тысяч метров. Он был квадратным у основания и размешался на одной из вершин холма, откуда был отлично виден желтоватый замок.

Отдав бродяге золотой, Александр подёргал за веревку.

Минут через десять показалась заспанная горничная.

– Господин! – узнала она его по доспехам. – Вы вернулись. Я на рынке слышала, что вы ушли убивать дракона.

– Да, – кивнул Эдик. – Я голоден, как волк! Да и мои спутницы тоже!

Войдя в свой огромный дом, он снял шлем и посмотрел на старинную мебель. Горничная проводила их в большую столовую, где накрыла длинный стол.

Эдик жрал, жрал и жрал, запивая сидром. Усталость разлилась по молодому телу, он начал снимать доспехи, разбрасывая их по большой столовой. Сидя в одной рубахе и белых подштаниках, Эдик довольно улыбался. Бабка уже спала, а Люся клевала носом.

– Комнаты, для этих женщин, – бросил он вошедшей горничной, махнув рукой. – И проводите меня в мою спальню.

– Да, господин, – она взяла его за руку, а Эдик, изображая опьянение, пошёл за ней.