Северянин 3. Война Ярлов

– На пир к Одину ты всегда успеешь попасть, – отрезал я, – но не сейчас и не сегодня.

– Ты не можешь запретить ему хольмганг! – встрял Нуки.

Ну, блин! Еще один.

– Могу! – хмыкнул я. – Этот трелл ? моя собственность. Я не позволю его убить.

– Я заплачу тебе за него! – гордо заявил мне Эйрик. – Двойную цену!

– Я тебе могу сам заплатить двойную цену, чтобы ты оставил его в покое, – улыбнулся я. – Ведь сказал – он нужен мне живым.

Эйрик фыркнул, поднялся на ноги и молча ушел прочь.

Я глядел ему вслед.

– Эйрик! – окликнул я его.

Тот повернулся.

– Я не разрешал тебе уходить.

– Я свободный человек, и никто не вправе меня… – начла было Эйрик.

– Ты сел у моего костра, собрался есть мясо, добытое моими воинами, ты ходишь по земле, принадлежащей мне, – жестко сказал я ему. – Если ты так хочешь хольмганг, я могу его устроить.

Эйрик удивленно уставился на меня.

– Сядь! – приказал я ему.

Когда он уселся, всем своим видом показывая, как обижен и недоволен, я попытался разрядить обстановку.

– Мне нужен этот южанин. Он многое знает о той земле, у него необычное оружие и броня. Я хочу научиться делать такие же доспехи. Хочу, чтобы мои воины научились сражаться этими мечами.

– Оно никуда не годиться, это оружие… – вновь встрял Эйрик.

– Когда ты поймешь, насколько оно превосходит нашу кольчугу и наши топоры – будет уже поздно, – заметил я.

– Я убью его без всякой брони! – вновь перебил меня Эйрик. – Может, тогда ты поймешь, что все его вещи никуда не годны! Нет ничего лучше топора или секиры. Верная кольчуга и шлем – все, что нужно воину. А его железяки лишь сковывают тело в бою.

– Это не так, – покачал я головой.

– Позволь, и я докажу обратное! – вспыхнул Эйрик.

Ну вот как этому упертому барану доказать, что я не просто считаю, я точно знаю, что вооружение средневекового рыцаря в разы лучше чем просто кольчуга!

– Нет, – твердо сказал я.

На этом споры закончились. Копье, быстро смекнув, переключил тему разговора на другие проблемы, и разозленный Эйрик мало-помалу втянулся в разговор.

Когда мы шли к длинному дому, мне показалось, что он уже забыл о споре, успокоился. Но я ошибался. Когда до длинного дома оставалось всего метров двадцать, мы услышали вопли.