Северянин 3. Война Ярлов

Я не хочу, чтобы с нашими людьми случилось то же самое.

Я кивнул. Что же, понимаю ее. Нет, боевые псы ? это, конечно, хорошо. Читал я о том, что и у римлян они использовались, и у других народов. Да чего там, вон, наши погранцы ведь до сих пор собак держат? Даже вроде какие-то спецподразделения МВД есть, где кинологи со специально обученными собаками служат. Так чего я удивляюсь?

Я взглянул на «подарки». Нет, служить-то пусть служат, но где уверенность, что эти монстры когда-нибудь не попытаются сожрать меня? Я понимаю ? овчарка, бультерьер, ротвейлер…но эти… Ну точно, варги! Взбредет им что-нибудь в голову, и все, конец мне.

Нет, конечно же, я преувеличивал. Вряд ли собаки меня успеют прикончить, будь я в режиме берсерка. Но ведь его еще «включить» надо успеть…

– Lytte til eieren! – произнесла Ансу, указывая на меня.

Я сжал рукоятку топора, готовясь к неприятностям, но ничего страшного не случилось. Собаки встали, не спеша двинулись ко мне, обнюхали и сели рядом, по обе стороны.

– Теперь ты их хозяин! – сказала Ансу.

И научила. Команд было – кот наплакал. Фактически: «Место», «Ко мне» и «Фас». А что, собственно, еще надо?

Водить собак на поводке было бессмысленно – я прекрасно оценивал свои силы и понимал, что вздумай они куда-то убежать, я их удержать не смогу. Даже одного из них.

Когда мы проходили мимо рва, рядом с которым треллам раздавали еду – горячую похлебку, оба пса повернули морды в сторону здоровенного чана, висящего над котлом, высунули языки, с которых на землю капала слюна.

Вот ведь, ненасытные твари! Ведь с утра овцу сожрали, только кости оставили, и уже опять жрать хотят!

– Гери! Фреки! Место!

Я не стал заморачиваться с именами, и назвал их, как волков Одина. Ну а что, надо же поддерживать имидж. Тем более после того, как многие одлорцы перешли в нашу веру, Копье принялся их просвещать, вчера вечером его было не заткнуть – одна история за другой. Так что большинство моих соплеменников уже отлично знали, почему я назвал своих псов именно так.

Псы тут же вернулись ко мне, хоть и поглядывали голодными, завистливыми взглядами на треллов, уплетающих похлебку.

В этот момент и случился один из тех самых конфликтов, о которых я упоминал.

Один из треллов, получив свою порцию похлебки, вдруг заорал и плеснул горячее содержимое своей деревянной миски прямо на молодого воина, наблюдавшего за треллами.

Воин заорал не своим голосом, схватившись за лицо.