Меч Кумари

– Я бы сказала так: совершенную боевую машину, – с милой улыбкой ответила Жур.

Тем временем Нильсон положил на стол Котова папку с документами.

– Здесь те сведения, которые отсутствовали в ее файле.

– А почему они отсутствовали? – вскинул голову начальник спецотдела.

Андре выдержал театральную паузу, чтобы все прониклись тем, что он сейчас сообщит.

– Потому что их кто-то стер, – невозмутимым тоном поведал он.

Вячеслав в ошеломлении уставился на собеседника.

– Я не привык, чтобы со мной играли в подобные игры, – его глаза сурово блеснули.

Комовец лишь пожал плечами, давая понять, что он и так уже достаточно раскопал, а все дальнейшее – непосредственная работа спецслужб.

– И все-таки мне по-прежнему непонятно, куда они сбежали и зачем, – поделилась мнением Жур.

– Какое-то время у меня была надежда, что они просто ищут приключений, – признался Нильсон. – Но с учетом изложенных мною сведений, скорее всего, это не так.

– Что вы предлагаете? – вмешался Котов.

– По-моему, предлагать должны вы, – в голосе Нильсона впервые прозвучало раздражение.

Вячеслав напрягся.

– Я активизирую всю свою агентуру. В том числе среди повстанцев.

– Вы считаете, они могут быть среди них? – засомневалась Жур.

– Полагаю, что это вполне возможно, – вынужден был сказать Котов.

– Учтите, вопрос находится на контроле у президента, – в который раз повторила Тана. – Поэтому решить его нужно в самые кратчайшие сроки.

10

Лучник настолько увлекся ремонтом гравилета, что не заметил, как в ангар вошла Линда.

– Твоя развалюха на ходу? – поинтересовалась девушка.

– Держится, – сообщил старый повстанец.

– Мне нужно еще раз встретиться с пророчицей.

Лучник недовольно крякнул.

– Я отвезу тебя, если Двойка разрешит. Сейчас они с Шаманом…

– Мне придется полететь одной, – перебила Линда. – И об этом никто не должен знать.

Когда юная землянка оказалась в знакомой пещере, ее уже ждали.

– Было очевидно, что ты вернешься, – произнесла она.

– Я в прошлый раз погорячилась, – извинилась девушка.

– Ты с детства была великолепным воином, но в тебе также есть терпение и сострадание.

Линда удрученно вздохнула.

– По правде говоря, меня всегда восхищали те, кто способен быть невозмутимым, – призналась она.

– У каждого из нас своя дорога, – возразила Метая.