Машина, сгоревшая от любви

– А потом, закончив карьеру в клубе, я стану тренером в какой-нибудь школе интелей, – говорил Артем, – и буду гонять их как сидоровых коз. Потому что все интели – чмыхи.

Интелями или ботанами школьники социального квартала называли жителей большой земли. Впрочем, ботанами, в отличие от интелей, могли быть и свои отличники.

Забавно, подумала Ника, что по сложению Артем сам похож на интеля: высокий, стройный, широкоплечий. Именно такими, как она заметила, были коренные жители большой земли.

В социальном же квартале люди почему-то имели самые разные фигуры.

Многие с детства раздавались вширь. Форму держали только спортсмены и парни из уличных банд. Однако и их фигуры, как правило, отличались от уроженцев большой земли. Так что по виду интеля можно было с высокой долей вероятности определить, родился он на большой земле или вышел из социального квартала. Ведь некоторым удавалось выбраться отсюда.

Когда Артем будет жить там, его вполне могут принимать за коренного.

– Чему ты улыбаешься? – поинтересовался Артем.

– Подумала: а вдруг ты сам станешь интелем среди них? Вот будет забавно.

– Я-а? Никогда! Парни из социального квартала всегда остаются парнями из социального квартала. – В его голосе сверкнула гордость. – Скорее, ты станешь такой. Ты же у нас ботаничка, – мягко добавил он, – но ты все равно мне нравишься, ты нормальная.

Ника сочла, что разумней в ответ промолчать, и только искоса посмотрела на орла. Тот продолжал широко размахивать крыльями.

Они свернули в проход между двумя одноэтажными зданиями. За домами, стоявшими вдоль главной улицы, начинался пустырь размером с пару футбольных полей. Дорога пересекала его наискосок и огибала круглое озеро с вечно торчащими на его берегах рыбаками. Там, с другой стороны озера, начинался район, где жила Ника.

Вот они дойдут, и пора прощаться.

Строгие родители еще имели власть над Никой. Поэтому она не могла задержаться. А так хотелось! Еще неизвестно, что станет делать Артем, проводив ее.

Может, побежит к кому-нибудь из старшеклассниц?

Ника ненавидела их за то, что все поголовно сохли по Артему. По ее Артему!! Только бы он не счел ее малолеткой из-за того, что ей рано возвращаться. Другие подружки свободно гуляют допоздна. А ей нельзя. Как же это обидно!

Когда они дошли до озера, розовое свечение стало рассеиваться. Из черной воды озера, казалось, начинали выползать сумерки. Волшебство по мере приближения к дому таяло.