Радужная пандемия

За год наших с ним отношений, я видела Вадима всяким, весёлым и огорчённым, нежным и порывистым, раздражённым и спокойным, но таким, как в тот день – никогда. Мне вдруг на миг показалось, что мужчина сейчас меня ударит, столько ненависти, столько омерзения, столько злости было в его взгляде. А по лицу растеклась мертвенная бледность, ещё немного, и изо рта пойдёт пена.

– Идиотка, – выплюнул он, и этот плевок долетел до самой моей души. – Ты мне противна, неужели так трудно это понять! Мне противны наши отношения! Почему, скажи мне, я должен лизать жопу твоей мамаше, таскать её по ресторанам, театрам и киношкам? Платить за неё? Покупать цветы и подарки не только тебе, но и ей? Проводить выходные не с тобой и своими друзьями, а с тобой и твоей мамашей? А секс? Всевышний, да разве ж это секс? Мы выкраиваем время, прячемся от вездесущего ока твоей мамочки.

Отключаем телефоны, сочиняем легенды, ради пятиминутного перепиха, во время которого, ты лежишь как бревно, размышляя, а не догадается ли твоя мамаша? Ведь мы ещё не женаты, а секс до брака – недопустим!

Последнюю фразу Вадим произнёс мерзким глумливым тоном, настолько мастерски копируя выражение лица моей мамы, что стало обидно, а щёки опалило нестерпимым жаром.

Ощущение краха накрыло плотным, пыльным покрывалом. В груди что-то сжалось до боли, до слёз. Остановить! Всё исправить! Немедленно!

– Ты прав, – заговорила я, стараясь казаться спокойной, хотя пальцы предательски дрожали, а в горле застрял комок, ворсистый и сухой.

 – Моя мама принимает слишком много участия в нашей жизни. Я поговорю с ней.

Страшно! Я никогда не думала, что расставаться настолько страшно.

– Поздно, – слово разлилось едким, горьким ядом, в воцарившейся нехорошей, какой-то густой тишине. – Оставь меня, Лиза, уйди. К маме и папе. К своей работе, к своему жизненному плану. Мне нужны нормальные отношения, со здоровым сексом, с перспективой создания семьи.

– Тогда, тебе нужно искать сироту, – усмехнулась я, и сама подивилась тому, насколько спокойно звучит голос, хотя внутри всё дрожит и сжимается.

 – У любой женщины есть мама, которая может стать твоей тёщей.

Хваталась за соломинку, искала зацепку, причину, чтобы остановить, задержать Вадима. Любой ценой, унижениями, запугиваниями, внушениями чувства вины, подкупом. Только бы остался, только бы не покидал!

– Меня ты знаешь, я неприхотлива, некапризна, экономна, серьёзна, честна.