Радужная пандемия

Разноцветные огоньки метались по стенам, потолку и полу, дрожали в бокалах, отражались в бутылочном стекле. Пахло мясом, салатами и дорогими духами. За каждым из столиков велась беседа, то и дело раздавался смех. Наверняка, все эти наряженные и надушенные люди довольны собой и вечером. Все, кроме меня.

– С днём инквизиции! – заорал хор мужских голосов за дальним столиком, перекрикивая музыку.

Мужчины в деловых костюмах поднялись, ударились бокалами и вновь опустились на свои стулья.

Вот блин, ещё этого мне сейчас не хватало! Целая толпа инквизиторов, среди которых может оказаться истинный, другими словами, наделённый особым даром, чувствовать магический фон.

Да, таких мало, в основном в инквизицию идут «золотые детки» – отпрыски тех, у кого есть возможность платить за обучение. Школа инквизиции – удовольствие дорогое, простому обывателю недоступное. А с другой стороны, судя по количеству бутылок на их столе и по пьяным крикам, любой из них не только магический фон не почует, но и своё имя произнести без усилий не сможет.

– А я стал отцом уже в третий раз! – Коля погладил по плечу Нину.

Нина, кругленькая, чернявая, с носом кнопочкой одарила всех светлой, безмятежной улыбкой, как бы предлагая разделить с ней её счастье.

Внутри меня огненным шаром заметалась пробудившаяся зависть. Я всегда завидовала этой парочке. Коля и Нина, по их словам, начали встречаться ещё с пятого класса. Вместе пришли поступать, сидели рядышком в аудитории, целовались на переменках. И я, внушая себе самой, что это безнравственно, что институт не то место, где можно слюнявить друг друга у стены, что нужно думать об учёбе и ещё раз об учёбе, отчаянно желала оказаться на месте Нины.

– Ну, Таракановы, вы даёте! – засмеялся кто-то из ребят.

– Ага, – поддержали его. – Размножаетесь, как тараканы.

– Да идите вы, дураки! – шутливо отмахнулся Коля. – Дети- это счастье!

Господи! Если кто-нибудь ещё скажет о детях или мужьях, я закричу!

Телефонный звонок заставил меня выйти из-за стола и покинуть весёлую компанию.

Вот только на дисплее высветился не тот номер, который мне был нужен. Звонила мама. Чёрт! Всё-таки то самое лихо я разбудила. Лицо опалило жаром, не то от стыда, не то от гнева.

– Лиза, немедленно домой! Господи! Ты совершенно не думаешь о нашем душевном покое. Мы волнуемся! – мама без экивоков тут же бросилась с места в карьер. Ну да, к чему нам полумеры?

Спокойно, Лизавета, спокойно! Главное – не переходить на ответный крик.