Старатель 4

Двое караулили под стенкой, двое скрывались за расстрелянным, обгоревшим полицейским гравилетом.

Они то ли специально здесь засаду организовали, то ли же заметили старателей, направляющихся к участку.

– Медленно достали пушки и положили на землю, – приказал главный из четверки – худосочный тип с бледным болезненным лицом и бегающими, настороженными глазками.

– Твою же… – выругался Юджин, – ладно, только спокойно!

– Мы спокойны, урод, а вот ты не дергайся, или тут же словишь пулю! – подскочил к Юджину тип с видавшим виды револьвером в руках, нацелив оружие старателю в грудь.

– Гони ствол! – к Рико тоже подошел один из четверки – толстяк, чье лицо было не разглядеть за плотной растительностью – борода, брови, усы. Словно дворф – только глаза, нос, да немного скулы видно.

Рико и Юджин переглянулись…

Глава 8 Боестолкновение

Юджин нанес молниеносный удар, выбив револьвер из рук противника, развернул оружие и тут же начал палить, при этом отступая назад.

Револьвер оказался поганым «Щелчком» (хуже оружия не придумать, даже гражданский импульсник лучше) и успел сделать четыре выстрела, прежде чем случилась осечка.

Но противнику хватило и этого – все четыре пули попали в грудь и живот. Нападавший и думать забыл о Юджине, схватился за свои раны, словно бы пытаясь закрыть их, но кровь уже текла и через пальцы.

Рико, к оружию которого протянул лапы толстяк, взял того на прием, выломав руку, развернув к себе.

Болезненный, который явно тут был за главного, вообще нисколько не смущаясь, принялся палить, однако все попадания приходились в толстяка, который вздрагивал каждый раз, когда пуля попадала в его тушку.

При этом толстяк еще и верещал, как свинья, дергался, и Рико с трудом его удерживал. Отпускать его пока было нельзя – этот своеобразный щит должен продержаться еще немного.

Но…

Ноги толстяка подкосились, он начал заваливаться на бок, и Рико не оставалось ничего другого, кроме как отпустить его.

Болезненный вовремя не сообразил и продолжал палить по своему товарищу. Ну а когда он таки осознал свою ошибку, стало слишком поздно: импульс Рико угодил ему в шею, сжег ее полностью. Теперь из тела главаря разбойников торчал лишь позвоночник, на котором, будто бутон на тонком стебле, качалась голова.