Северянин 7. Конунг Севера

 – Я вызываю тебя на хольмганг!

– На хольмганг? – рассмеялся я. – Меня, значит, вызывает сам конунг!

– Да! И ты не смеешь отказать!

– О! Еще как смею, – ответил я, – в свое время ты рассказывал моему дяде, что не достойно конунгу биться с каждым, кто его вызовет. Так вот мне, как ярлу, тоже негоже принимать вызовы от всякого сброда…

Люди, находившиеся рядом со мной, растянули губы в усмешках, кто-то и вовсе откровенно засмеялся.

И это на Сигурда сработало почище красной тряпки, от которой впадают в бешенство быки.

– Всякого сброда? – переспросил он сквозь зубы, весь бледный от злости. – Тебе бросил вызов сам конунг! Сможешь победить на хольмганге, и корона конунга твоя…

– Мне проще свою сделать, – рассмеялся я, – побольше твоей!

На Сигурда было страшно смотреть – он выглядел так, будто готов сигануть на меня со стены и вцепиться зубами в горло.

– Ты ? трус! – рявкнул, наконец, он.

О! Пошли аргументные аргументы. А я уж испугался, что до них не дойдет…но нет, зря переживал, все в порядке.

– Достоин ли человек выйти с ярлом на хольмганг, если он отправил шарлатана-шамана к сатам, выделил для их перевозки свои корабли? Человек, который побоялся сражаться сам, бросить в бой своих воинов, который надеялся, что нас вырежут саты, не достоин ровным счетом ничего. Он не смеет рассчитывать на достойную смерть.

Такая моя отповедь в очередной раз заставила конунга заткнуться.

Я же судорожно соображал, а не перегнул ли я планку? Не слишком ли опустил его в глазах не то что моих, а даже его собственных людей?

В конце концов, хольмганг меня всецело устраивал, и я нисколько не сомневался, что смогу в нем победить.

Но мне нужна была не просто смерть конунга или победа над ним. Нет, мне нужно было, чтобы расправа над ним для его же людей стала не постыдным проигрышем их лидера, а скорее избавлением от сатрапа и самодура.

– И, тем не менее, я дам тебе шанс оправдаться! – заявил я вдруг конунгу. – Для нас твоя вина и твой позор – дело очевидное, это уже не требует доказательств, и вернуть себе человеческий образ в наших глазах тебе не удастся.

Было слышно, как конунг скрипнул зубами. Он резко повернулся и исчез со стены, а спустя несколько минут ворота города открылись, и наружу вышел он. Сам, с мечом в руке.

– Готовься умереть, проклятый нод! – крикнул он.

– Мне пока рано, – буркнул я и пошел навстречу противнику.