Северянин

Но я ударил его вторым топором.

Лезвие его вошло под ребра, по металлу тут же тонкой струйкой потекла кровь. Противник лишь вздрогнул, зло засопел и отпустил меня из захвата. Впрочем, «отпустил» – не то слово, «отшвырнул» – будет более точно отражать суть вещей.

Я пробежал шагов пять, прежде чем удалось вернуть равновесие. Я развернулся, и как раз вовремя для того, чтобы присесть. На мгновение промедлил бы, и мне снесли бы башку моим же топором.

Я заорал и бросился вперед, всем своим весом врезавшись в противника.

Тот, то ли не ожидая подобного финта, то ли попросту находясь в неудобной позиции, пошатнулся, и мы вместе рухнули на песок.

Оказавшись сверху, я не стал медлить и тут же ударил его прямо в лицо топором. Брызнула кровь, причем несколько капель прилетело мне же на лицо, попало в глаз.

Но я снова поднял топор и опять его опустил. Еще, и еще.

– Ну, хватит, – кто-то схватил меня за шкирку и стащил с уже мертвого тела.

Я обернулся – передо мной стоял Олаф.

– Ты берсерк, что ли? – спросил он.

Олаф выглядел, мягко говоря, удивленным, глядел на меня так, словно бы видел в первый раз.

– Не знаю, – прорычал я и развернулся, обшаривая взглядом берег, силясь найти новых противников.

И искать долго не пришлось – еще двое брели к берегу, третий бился со стариком. Я вскочил на ноги, выхватил из мертвой хватки поверженного врага свой топор и побежал к новым противникам.

Странно. Раньше в играх не замечал за собой подобной кровожадности. Но здесь и сейчас меня прямо-таки распирала злоба.

Этот амбал чуть меня не убил. Да еще и как: моим собственным оружием, которое отобрал минутой раньше.

Я подлетел к новому противнику и со всей силы ударил его топором. Но он выставил щит, защищаясь.

Мой топор легко пробил щит и застрял. Я с силой дернул рукоятку на себя, однако противник тоже не хотел расставаться со своей собственностью, держа щит крепко. Противник попытался ударить меня своим топором, но я легко увернулся, снова дернув застрявший топор.

Моего врага слегка развернуло, его удар прошел далеко в стороне от моего тела.

Я увидел прямо перед собой, за щитом, его глаза. Он глядел спокойно, оценивающе. А я заорал, как полоумный, дернув голову так, словно бы хотел укусить его. И он испугался, дернулся назад, чуть опустил щит, и тут же ему на голову опустился мой второй топор.

Что-то холодное, обжигающее своим холодом, ужалило меня в бок. Я повернул голову и увидел меч, торчащий у меня меж ребер.