Северянин 4. Вторжение

Он озирался по сторонам, пытаясь меня найти, затем на его лице проскочила досада и раздражение, он захлопнул рот и двинулся куда-то в обратную от меня сторону.

Вот и славно! Иди, давай! Я спрятал свой скрамасакс обратно в ножны. Очень не хотелось мне этого «лощеного» резать. Но если бы потянул за собой – пришлось бы.

Я все же обошел стороной остальные патрули и без приключений выскочил на тракт. Держась под скалой, в тени, я начал спускаться. И только было завернул за камень, как метрах в десяти впереди себя заметил троих в доспехах гвардейцев.

Вот ведь, черт!

Они тоже засекли меня и тут же выхватили свое оружие – топоры и секиру.

Я облегченно вздохнул ? свои!

Они, похоже, тоже меня узнали.

– Чего так долго? – спросил меня Олаф.

– Да нас искать, похоже, начали, – ответил я.

– Да ладно, – хмыкнул Гор и кивнул куда-то себе под ноги.

Вот те раз!

Под скалой, словно бы в небольшой нише, были свалены четверо или пятеро гвардейцев.

– Это что такое? – спросил я.

– Стояли тут, дорогу охраняли, – пояснил Гор, – пришлось порешить.

– Никто не услышал?

– Вроде нет… – покачал головой Гор.– Да и Нуки их буквально за пару секунд сделал, даже пикнуть не успели. Мы с Олафом когда подошли, он последнему глотку резал.

Я вопросительно посмотрел на Нуки.

– А чего мне их, уговаривать надо было меня пропустить? – пожал он плечами.

– Тоже верно, – кивнул я, – ладно, уходим.

Мы скорым шагом отправились вниз, придерживая свою сбрую, чтобы не издавала шума.

Надеюсь, больше нам никто не встретится.

Сколько там сейчас времени? Часов 9-10 вечера? Нужно торопиться – пока мы зажжем костер, пока наши корабли дойдут до берега. Пока мы еще всей толпой сюда доберемся…

Хотя слишком далеко отходить от Ладони бога я не собирался. Изначально план был другой: начать высадку, скажем, в километре от места народных гуляний. Но сейчас я решил первоначальный план изменить – народ занят развлечениями, там довольно-таки много света, так что приближающиеся к берегу корабли они вряд ли разглядят.

Да и кому придет в голову, будучи на ярмарке сидеть на камнях, повернуться ко всему веселью спиной и вглядываться в темноту. Уж гвардейцы этого точно делать не будут…

***

Дитрих по кличке «Хорек» мог бы собой гордиться. Если бы был жив, или, что точнее, если бы существовал. Его тело вроде как было живо, вот только занимало его вовсе не сознание «Хорька». Сейчас Дитрихом был игрок по имени Саша, и Саша ничем гордиться не собирался.