Северянин 5. Викинг

Похоже, моя идея им очень понравилась.

– Точно! Тело пусть разорвут собаки, а башку сохраним для Бродди, – захохотал рыжий. – Пусть знает, как подох его сын и почему он не попадет к богам!

Главарь, явно воодушевленный этой идеей, тут же шагнул вперед, схватил пацана за руки и скрутил его, не давая пошевелиться. Затем перехватил его руки в одну свою лапищу и второй запрокинул пацану голову назад, открыв тому шею.

– Режь! – приказал он.

Я шагнул вперед, сжал нож в руке так, что пальцы заболели, и нанес удар.

Резать горло я не стал. Лезвие ножа вошло точно под подбородок, причем вогнал я его так глубоко и с такой силой, что лезвие пробило череп и вышло наружу.

Тут же я дернул скрамасакс назад, пытаясь вытащить его из еще пока дергающегося, но уже мертвого тела. Не вышло ? нож засел.

Вокруг воцарилась тишина.

Только шум волн и крик чаек.

Мы все замерли, глядя на мертвое тело, лежащее на песке, на кровь, растекающуюся под ним и тут же уносимую накатывающими на берег волнами.

Морская пена быстро окрасилась, став розовой.

Казалось, даже песок в этом месте так пропитался кровью, что изменил свой цвет, превратившись из белоснежного в темно-красный.

Я бросил нож себе под ноги, нагнулся и поднял топор, который выскользнул из-за пояса уже мертвого главаря.

Тут же быстрым движением задвинул ошарашенного происходящим пацана, прямо-таки впавшего в ступор, себе за спину.

Надо сказать – вовремя.

–А-а-а-а! – на меня бросился лысый, выставив вперед копье.

Это он зря.

Что делать в таком случае ? я прекрасно знаю: мой топор ударил по древку сверху, затем провернул топор в сторону, зафиксировав копье врага между рукояткой и бородой моего топора. А затем я резко выбросил руку в сторону. Лысый выпустил копье из рук, и оно улетело куда-то в волны.

Тут же я сделал широкий замах, и лезвие должно было разрубить противника.

Но он шарахнулся назад, лезвие разрезало одежду и кожу. Впрочем, рана хоть и не смертельная, но довольно неприятная – тут же брызнула кровь, а лысый заверещал от ужаса, наверняка думая, что он умирает.

Его товарищ же наступал с другой стороны, отстав всего на пару секунд.

И эти секунды стали решающими – лысого я обезоружил и, как мне кажется, вывел из боя. Во всяком случае, пока. Так что теперь остался всего один противник.

Но что он может с ножом, пусть и таким длинным, как скрамасакс, против топора?

Я попросту не подпускал его к себе, отгоняя длинными и размашистыми ударами.