Призрачный престол

Ее горячий язык, ненасытный и жадный, проскользнул промеж ограды зубов, дотронулся до неба.

Гарет всеми силами старался сбросить с себя девушку, но ни капельки в этом не преуспел – его будто придавило к кровати гранитной плитой. Мир повернулся и замер, а сердце остановилось в груди и не двигалось с места все эти десять таких долгих, таких странных мгновений.

– Я буду кричать, – сказал Гарет, когда Анвин наконец отстранилась.

– Кричи на здоровье. Нас никто не услышит. Я об этом позаботилась, уж поверь.

Следовало вцепиться ей зубами в глотку, ударить ногами, скинуть на пол, а затем дотянуться до шпаги, пронзая демонской твари чересчур соблазнительную белую грудь, готовую вывалиться из выреза платья. На худой конец полагалось вспомнить о магии, обратиться к чарам, вызвать огонь или холод, создать незримый таран. Нужно было сражаться, как подобает наследнику Крейтонов. Его любимая женщина мертва. Не стоит поддаваться на искусы ее выбравшегося из посмертия двойника – кто знает, какое зловонное нутро скрывается за сладкой личиной.

– Я страшно хочу пить, – сорвались с языка совершенно не те слова, которые он заготовил. Не скабрезная шутка. Не злое проклятье. Не пожелание опять сдохнуть. – В горле совсем пересохло.

– Пейте мою любовь, лорд Крейтон, – хохотнули сверху. – Разве она не сладка?

– Я серьезно. Дай, пожалуйста, воды. Я видел кувшин, мы чудом его не разбили.

Анвин замерла на секунду, обдумывая его слова.

– Хорошо. После мы поговорим.

– Обещаю. Ты все равно победила, – он почти не покривил душой.

Правда, когда Анвин встала с кровати и направилась к двери, чтобы принести стоявший подле порога кувшин, на Гарета все же накатило искушение ударить в спину. Клинок лежал совсем неподалеку – схватить его не составило бы никакого труда, а дальше бей посмелее, благо неприятель оказался настолько беспечен. Гарет понятия не имел, почему он сдержался. Дело было, разумеется, вовсе не в случившемся только что поцелуе и тем более не в соблазнительных изгибах фигуры, столь хорошо запомнившихся ему обнаженными.

Анвин, державшаяся по-прежнему весьма настороженно, вернулась и протянула глиняный высокий кувшин. Гарет с жадностью схватился за него, перехватывая ручку; опрокинул, выливая содержимое в глотку. Прохладная вода наполнила пересохшее горло, заструилась по пищеводу, подарив мало с чем сравнимое блаженство.