Спасение неизбежно 2014

Кабанову на мгновенье представился Шерхан на трибуне.

– Именно братья! К сестрам у меня вопросов нет. Я вам не позволю смуту учинить! Пусть хоть Луна на город падает или китайские танки к Уралу подойдут, кого на мародерстве поймаю, своей рукой голову оторву! А теперь расходитесь, митингов больше не будет!

В толпе зашумели, но в целом одобрительно. Люди потихоньку стали расходится.

– Слава Богу, без происшествий обошлось. Свирид, ты поглядывай пока, а я пойду с давним приятелем поздороваюсь.

Кабанов прошел за щиты оцепления, кивнув Тремасову и еще двум знакомцам в шлемах с открытым забралом.

– Привет, Вольдемар!

– Привет, Гитлер! – отозвался поджарый капитан с длинными не по уставу волосами.

– Тихо, тихо. Так меня только жулики зовут, а здесь кругом честные люди. – пошутил Дмитрий.

– Особенно тот на трибуне в тельняшке. – поддержал шутку капитан.

– Ты где сейчас, Путилин? Я тебя в последний раз вроде майором видел.

– Долго рассказывать, а если коротко – начальству не нравлюсь.

– Прической не довольны?

– Как правило, с нее все и начинается. Я сейчас в городском УВД в отделе по грабежам и разбоям. Только вряд ли там задержусь.

– Ермаков по знакомству пристроил? – ухмыльнулся Кабанов.

– Нет, он вчера только из Москвы прилетел. – Путилин скривил губы. – И на бал сразу.

– Чего ему в столице не жилось, вроде как на замминистра метил.

– Другому замминистру дорогу перешел, говорят.

– Здесь его Трахов подобрал и обогрел.

– Лучше так, чем анархия. Сам?то где сейчас трудишься? – сменил тему Путилин.

– Там же в 13 отделе.

– Начальником?

– Боже упаси от лицемерных должностей! – деланно перекрестился Кабанов. – Так же опером. Все ведь, между нами, от исполнителя зависит. И работать кому то надо.

Приятели проговорили до получения приказа строиться по своим подразделениям.

– Ну, счастливо, Владимир Владимирович!

– Увидимся, Дмитрий Петрович.

23 июня 2014 г. 09–00

Отделение полиции №13

– Кокоша, Кондратьев, Канюкаев, что вы ржете там, как три сапога – пара? – Начальник участковых майор Геращенко выражал мысли стилем известного в свое время премьер–министра.

В комнате 30 квадратных метров 15 мужиков в синей форме дышали табаком и потом.