Анархист

Сергей опустил стекло, протянул магнитную карту к ридеру. Индикатор сменил красный цвет на зеленый, шлагбаум поднялся. Ровер нырнул в подземную парковку.

Артем искоса наблюдал за Махно, когда они шли мимо ряда дорогих иномарок, заходили в гостиничный холл. Чувства друга были вполне понятны – он жил в другой стране. Махно, похоже, старался не выдать удивления от увиденного, шел, не поднимая головы, только глаза щурил и поджимал тонкие губы.

Друзья прошли в холл, Артем кивнул парню за стойкой, получил ключи.

– Проходим, – через несколько секунд сказал Артем, открывая дверь с номером 661, – оплачено за сутки, здесь отдохнем и Вадим отоспится.

– Да тут для трех Портосов-алкоголиков накрыто. – восхитился Сергей.

– Вперед, мушкетеры, к столу! – пригласил Артем.

«Мушкетеры» стали раздеваться.

– Давай, Вадим, сбрасывай рубище, пока в туниках походим, – Артем показал на банное белье, – а днем  я тебе нормальную одежду привезу.

– Рубище мне со всего отряда собирали, чего посовременней и по размерчику. – усмехнулся Махно. Он быстро сбросил куртку, джепмер, рубашку, полотняные брюки.

– Совсем голым мне, брат, в падлу ходить, – сказал Вадим. – Плавки есть?

– Здесь все есть. Посмотри в шкафчиках, это в ту дверь, там сообразишь.– Артем показал на проход, ведущий к бассейну.

Махно вернулся в плавках, разгоряченный, клубком змей блестели шрамы на животе. Артем и Сергей встретили его за столом с поднятыми бокалами. Друзья повязали на бедрах простыни, на массивной тренированной груди Артема и сухой жилистой Сергея чернели татуировки в виде буквы «А».

– Свобода или смерть! С прибытием, брат!

– Пришлось выжить. – усмехнулся Вадим, прошел к столу. Не обращая внимания на бокал с янтарной жидкостью, взял рюмку, наполнил ее водкой:

– Смерть врага – вот свобода.

– А я ведь тебя не признал сразу!

Третья порция виски вызвала мощный всплеск эндорфинов, Артем смотрел на Махно и видел прошлое. Замечательную молодость, когда горели сердца (и не только сердца), а тестостерон шпарил как камчатский гейзер.

– Ты не только не постарел, наоборот даже как …

– Как пацан. – сощурился Махно, морщинки паутиной пошли вокруг глаз. – Маленькая собака… – Брось, я не то хотел сказать.