Анархист

Дмитрий достал телефон, сфотографировал отмычки. Телефон задрожал в руке, на экране всплыло «Каравай вызывает». Пора! Быстрый взгляд вокруг, вроде вещи на своих местах, застежки на сумках в том же положении.

Посмотрел в глазок – никого. Вышел, закрыл дверь, слава Богу, ключ проблем не доставил. Кабанов пробежал на этаж выше, снял маску, прислушался. В подъезде тишина. Кабанов вызвал лифт, пока тот подъезжал обратил внимание на кусок фанеры возле мусоропровода.

Три уроженца одной из южных республик вежливо посторонились, пропуская мужчину с грязной доской в руках.

– Успел! Я уже забеспокоился. Деятели слишком уж резко подъехали и чуть не бегом домой.

– Поехали. – Кабанов сел в салон Альмеры – Салфетка есть, руки протереть.

– В бардачке.

Караваев перевел рычаг в положение D, шипы затрещали по обледенелому асфальту, японка плавно двинулась вдоль дома.

– Затонировались, ничего не боятся.

– А кого им боятся? – усмехнулся Кабанов. – Полиция стала толерантной до безобразия.

Альмера выехала из двора, не успела разогнаться, как сработала АБС. Караваев остановил бампер к бамперу серой девяткой.

– Ну?

– Докладываю, господин капитан, в ходе спецмероприятия установлено следующее: в хате проживают трое…

– И так было понятно, – перебил Караваев. – Диман, давай без предисловий.

– В хате проживают трое, – вздохнул Кабанов, – для меня это не было очевидным. Наркоманы, но наркоты я не нашел.

– Я же тебя просил…

– Не начинай, Юра. Предметов возможно похищенных тоже не нашел, только бабло у них по сумкам распихано.

– Много?

– Не успел сосчитать, извини. Штук по 150 – 200, для кого много, для кого мало. Самое главное, в бауле с тремя полосками нашел сверточек, а в нем набор отмычек. Вот вам козыри в руки.

Приятели сконнектились, разведданные в цифровом виде перекочевали из одного Самсунга в другой.

Караваев достал пухлое портмоне, выудил две купюры:

– Получи гонорар, расписываться не надо.

– Разовый или за март месяц?. – Кабанов взял деньги. – Ты в агенты меня не оформлял?

– Сомневаешься? Разумеется, не оформлял, агентурные я на другого человека списываю.

– Ничего не изменилось.