Змеиный узел

Мы не в Берлине, но, как писали классики: «В Берлине есть очень странный обычай – там едят так поздно, что нельзя понять, что это: ранний ужин или поздний обед!»

Взяв с тарелки один глаз, подросток небрежно забросил его в рот и начал с хрустом жевать.

– Попробуйте, очень вкусно, – указал он на второй глаз.

– Спасибо, я не голоден, – с трудом сдерживая тошноту, ответил Андрей Иванович.

– Напрасно отказываетесь, в глазах много мудрости, возьмите, к примеру, Одина.

– В многой мудрости многие печали, – перефразировал следователь.

– Тоже верно, но следователю мудрость не помешает. Да и юмор, а то ваши шутки слишком казенные.

– Кто вы такой, точнее кого вы изображаете, я уже понял, теперь хотелось бы понять, что вы такое.

– Думайте, применяйте дедукцию и логику или что вы там применяете?

– Вы не ответите?

– А вы что-то спрашивали?

– Тогда попробуем так: кто убил Юру Савкина?

– Неужели так трудно это понять? В школе 127 учеников.

– Тогда, чтобы понять, кто убил Андрея, мне надо проделать те же операции над 673 жителями Карловки?

– Если принять за рабочую гипотезу, что его убил местный житель, то да, а если это сделал кто-то другой?

– Тут есть другие?

– Спросите у участкового, что делал его брат в Карловке в момент убийства Андрея.

– Участковый как-то замешан в убийстве?

– Думайте сами.

– А его жена замешана?

– Ленка? Ответ тот же, думайте сами.

В темноте послышались чмоканье болотистой почвы под чьими-то неспешными шагами и звон колокольчика. Андрей Иванович проснулся от этого неуместного звука, лег на спину, полежал, глядя в потолок, и постепенно вновь соскользнул в сон.

Сновидение началось практически с того же момента, на котором оборвалось.

– Да что такое! – в сердцах сказал Андрей Иванович, возмущенно прислушиваясь к противному звону колокольчика.

В круг неверного света от призрачной лампы вошла несущая в одной руке табуретку Елизавета Харитоновна. Поставила табурет возле стола. Села на него, выложила на стол колокольчик и розовый бант.

– Здравствуйте, – чувствуя себя невероятно глупым, сказал Андрей Иванович, стараясь не смотреть на странгуляционную борозду[19 - След от сдавливания шеи петлей.] на шее старушки.

Елизавета Харитоновна промолчала.