Змеиный узел

– Пока дождь не утих, ответьте еще на пару вопросов.

– Задавайте.

– Кто такая Елена Егорова?

– Это жены моей девичья фамилия…

– Что связывает вашу жену и школу в Афоньевке?

– Она сама из Афоньевки родом, педагогический в городе закончила, и первый год преподает в школе.

– С Андреем какая связь?

– Он вроде как к ней клеился, пока она за меня замуж не вышла…

– Понятно. Это от нее вы знаете обстоятельства смерти Савкина?

– Да.

– А что еще она рассказывала про школу? Происшествия какие-нибудь?

– Весной кто-то ограбил подсобку в кабинете химии: залезли через вытяжной шкаф и унесли кучу разных реактивов.

Следов так и не нашли.

– Какие любознательные дети. На кого думаете?

– Да все на тех же: Андрей, Виталик и возможно еще кто-то.

– Слава, пометь себе: кровь из носу найти учительницу химии и выяснить, что именно было украдено из химкабинета.

– Сделаю, – отметил в блокноте Слава.

– Учителя в Афоньевке почти все местные, так что найти будет легко, – сказал лейтенант.

 – Если желаете, я созвонюсь с директором школы, и он соберет нужных учителей.

– Было бы просто отлично. В понедельник, часиков на десять утра?

– Сегодня же вечером позвоню Алексею Михайловичу.

– Спасибо.

– Еще бы хорошо вам встретиться с учителем истории Николаем Яковлевичем Ганцем. Он настоящий энтузиаст своего дела. Когда приезжают студенты на раскопки, то всегда с ними копает. При школе музей организовал, а сейчас пытается за свои деньги издать книгу с перечнем всех погибших в наших местах бойцов Советской армии.

Он много интересного про эти места рассказать может.

– Непременно попытайтесь и его организовать, – одобрительно сказал Андрей Иванович. – Что про Бобка можете сказать?

– Что про него говорить? В армии контузило: котел взорвался.

– Шрам на голове оттуда? – уточнил Андрей Иванович.

– Так точно. Комиссовали вчистую. С тех пор только и годен, что коров пасти.

– В остальное время чем он занимается?

– Ничем, живет тем, что за сезон заработал.

А у него двое детей: сын и дочка, – вздохнул лейтенант, – живут впроголодь – чем бог послал, да что люди добрые из жалости подали. Хотели их даже в интернат забрать, но что-то не срослось. Так и спотыкаются по деревне. На сына время от времени жалуются, что приворовывает, но заявлений писать никто не хочет – жалеют.

– А дочка? – задумчиво почесал подбородок Андрей Иванович.

– Дочка, судя по всему, пойдет по стопам покойной Жанны Фомичевой.