Змеиный узел

– А точнее когда? Не помнишь?

– В начале марта, мне кажется. А это важно?

– В таких делах важно все, – следователь что-то пометил в блокноте. – Продолжай, ты прямо как книгу рассказываешь – заслушаться можно.

– Андрюха прибежал к нам домой: Слышал, на конторе какая-то тварь завелась? – спросил он.

– Да ну, брехня это все, – отмахнулся я.

– Не брехня! Вова-Клопик видел, и Сашка Газон, и Васька Жарик и Машка видели и Куприянов Сашка, – начал перечислять Андрюха.

– Кто это такие? – вновь уточнил Андрей Иванович.

– Клопик – кинобудчик наш, он же почтальон Печкин; Сашка Газон и Жарик на одной улице с таджиками живут, только к карьеру ближе; Машка – это бабки Максиманихи средняя дочка; Куприянов – сосед, что через дорогу он нас на углу жил, который сгорел, – перечислил я.

– Куприянов тоже видел этого карлика?

– Андрей мне так сказал, я сам не знаю, если честно.

– Рассказывай дальше.

– Давай вечером покараулим, посмотрим? – предложил Андрюха. Я подумал и согласился с ним.

Неделю мы караулили возле конторы, но никого не видели. А вот на восьмой вечер какой-то непонятный силуэт показался на крыше. Обматерил он нас сверху и начал бросаться снежками. Андрей обиделся и бросился в него кирпичным половинником.

– Откуда он взял кирпич? – перебил меня следователь. – С собой принес?

– На крыльце лежал. Им дверь приваливали, чтобы не закрывалась от ветра.

– Понятно. Попал?

– Промазал, но лист шифера проломил. Карлик расхохотался и продолжил обзывать нас, перемежая мат мерзким блеянием.

Давай сваливать, – решил я. – Надо бате сказать. Мы пошли к нам домой. Дома я рассказал отцу про это. Он взял ружье и поехал с нами к конторе.

– Почему не пошел? – уточнил следователь.

– Я откуда знаю? У него спросите. На машине быстрее, чем по снегу. Мы доехали до конторы.

– Где? – спросил отец.

– Вон там был, – показал я рукой.

– Там? – отец включил свой любимый фонарик. – Смотри, шифер поломан. На фонарик, держи его, свети равномерно.

Тут на границе луча фонарика метнулась темная тень.

Отец, недолго думая, вскинул ружье и шандарахнул из обоих стволов. Картечь звучно хлестнула по крыше, в треске шифера послышался вскрик. Я поймал в пятно света валящуюся с конька фигуру.

– Завалил! – радостно заорал отец, переламывая стволы и перезаряжая оружие. – Пошли, добьем!

– Ты хочешь сказать, что отец умышленно стрелял в человека, а потом хотел добить его? – недоверчиво переспросил меня следователь.