Змеиный узел

– Ничего себе!

– Говорят, что это маньяк… Еще сказали, что будут другие подозрительные смерти проверять: Фомячевых и Сашки.

– Понятно.

– Еще вроде всех, кто его видел, будут допрашивать. И нас с тобой.

– Ясно.

Когда я пришел домой, то увидел родителей, озабоченно шушукающихся за столом в прихожей. На столе стояла ополовиненная бутылка водки и тарелка с порезанными вдоль и посыпанными солью огурцами.

– Где тебя носит? – накинулась на меня мать.

– В саду гулял…

– Гуляет он! Слышал, что творится? Нашли твоего дружка.

– Слышал.

– У нас маньяк завелся, а он гуляет!

– А это точно не вы? – спросил я.

– Нет, – отрезал отец, – это точно не мы.

– Говорят, будут пожары проверять…, – осторожно сказал я.

– Пускай проверяют, – отмахнулся отец, – что они там проверят? Участковый же не дурак против себя говорить, он будет отбрехиваться, а если трупы и эксгумируют, – щегольнул ученым словцом папаша, – то ничего криминального в них нет.

– Ты за пожары не переживай, – сказала мать.

– Ну… это же мы их сожгли…

– А кто про это знает?

– Вся деревня говорит, что у Сашки кота убили и лапы ему отрезали…

– А мы тут при чем? – резонно возразил отец. – Может это маньяк с котов начал? Тренировался? Ты лучше думай, что следователям будешь про Андрюху говорить.

– А что говорить?

– Ля-ля-ля, три рубля, но ничего конкретного, к чему можно прицепиться. Тяни корову на баню. Создай видимость сотрудничества с органами, но без конкретики. Понял?

– Да.

– Молодец.

– И до Коли, – подтвердила мать.

– И до любого, – продолжил отец. – Так что думай, кто это может быть?

– Вить, что думать? – сказала мать. – Тут полдеревни зеков бывших, да еще и переселенцы эти понаехали. Любой мог прихлопнуть.

– Прихлопнуть этого дефективного мог любой – у самого руки чесались…

– Вить, ну что ты про покойника так? Знаешь же, что про мертвых или хорошо или никак.

– Прихлопнуть мог любой, но не с такой фантазией, – продолжил отец, – тут простым убийством и не пахнет. Думай, сынку, думай…

– Может, это таджики? – раздался голос из-под стола.

Любой незнакомый человек бы тут вздрогнул, но я прекрасно знал, что мой младший брат Коля любит прятаться под столом. Свисающая почти до пола полотняная скатерть, когда-то украденная отцом, надежно скрывала брата от людских глаз.