Змеиный узел

– Здравствуйте, – поздоровался с водителем, подкручивающим черный вислый ус. – А коллега мой обратно с вами не приехал?

– Здравствуйте. Он в общежитие пошел.

– Спасибо.

Поразмыслив, он отправился в общежитие. Слава лежал на своей койке и изучал какую-то бумагу.

– Ну что, удачно съездил?

– Будет, что вечером почитать. У вас тут как дела?

– Пообедал в столовой – вполне сносно и недорого. Поговорил с поварихой, она же директорская секретарша. Очень содержательный разговор. Покойник не такой уж и ангел был, получается.

– Многим?

– Да. Правда сомневаюсь, что за такие проделки могут так жестоко убить, но всякое бывает. Ты что привез?

– Список ранее судимых жителей, – Слава протянул стопку листов, скрепленных скрепкой, – по ПНД проверил – на учете у психиатра в Дроновке никто из жителей не состоит. Официально зарегистрированных наркоманов тоже нет. Вот тут, – он протянул еще одну стопку листов, потоньше, – список тех, кто имеет зарегистрированное оружие.

– Слава, а ты не задумывался, как они довольно крепкого паренька могли заставить что-то делать?

– Под угрозой оружия?

– Вполне возможно.

– По Андреевым пока на запрос не ответили. Вот тут результаты вскрытия. Я по дороге бегло просмотрел.

– И что там?

– Он действительно был живой, когда его привязывали и потрошили.

– Я так и предполагал.

– И еще. Оказывается, за жертвой числились уголовные грешки.

– За что?

– Взломали вагончик, в котором жили строители, возводившие детский сад.

– Солидно. В столь юном возрасте и сразу кража со взломом.

– Дальше будет еще интереснее. В прошлом году эта парочка угнала трактор МТЗ-82 у здешнего механизатора Николая Печёнкина. Покатались по округе, пока не кончилась солярка. Потом слили с пускача бензин, облили трактор и подожгли.

– И что сделал с ними наш «самый гуманный суд в мире»?

– Дело замяли. Печёнкин забрал заявление. Вроде как трактор они ему отремонтировали.

– Надо участкового на этот предмет попытать.

Раздался стук в дверь. Слава вскочил с койки.

– Войдите, – громко сказал Андрей Иванович.

Дверь открылась, в комнату вошла высокая старуха в теплом платке и каком-то старомодном одеянии, при взгляде на которое вспоминался «старомодный ветхий шушун».