Соскучились, диабетики?

– Нет! – прокричал Василий Петрович, с ненавистью глядя на нее и схватив выплюнутую банкоматом карточку, стремглав кинулся из банка.

Шел по кутающемуся в сумерки городу, заходя в каждую аптеку и разыскивая заказанный пластырь подешевле. Нужен был размером 10х10, но такого не было. Везде лежали 10х20 и 10х7.5. В одной аптеке, самой дешевой, наконец, купил пластырь 10х20 за семьдесят один рубль и мазь за восемьдесят четыре. Стоял, тупо глядя на чек и считая в уме. Сердце щемило, будто от смерти близкого друга; на лбу выступили крупные капли пота, руки тряслись.

– Говорят, что лекарства дорогие, – бессильно повесил нос Василий Петрович. – А тут воно как.

– «И валидола купи», – всплыло в памяти.

– Валидола мне! – как утопающий заяц к лодке Мазая, он кинулся к окошку провизора.

– С вас еще девяносто рублей, – неуверенно сказала девушка, озадаченная странным покупателем.

– Однако, – Василий Петрович провел картой над терминалом, забрал лекарство и погрузился в горестные вычисления.

По любому выходило, что надо чесать в супермаркет и там затовариваться по продуктовой части.

– Ладно, все равно надо было дешевого хлеба купить, – утешил себя смирившийся Василий Петрович и понурой походкой паралитика покинул аптеку.

Супермаркет встретил плеском огней и оглушающими ценами.

– Однако, – стонал Василий Петрович, укладывая в тележку две буханки хлеба по восемнадцать девяносто. – Опять хлебушек подорожал.

Взгляд Василия Петровича испуганно метался по ценникам, тренированно цепляясь за желтые ярлыки.

«А если круп?». Крупы были дороги. Масло – тоже. Василий Петрович с досадой хлопнул себя по лбу и кинулся к витрине мясных полуфабрикатов. Здесь Фортуна наконец-то игриво подмигнула ему: фарш «Сельский» был с пятнадцати процентной скидкой.

– Мне сельского, – не веря своему счастью, выпалил Василий Петрович. – Двести, нет! – почувствовал себя гусаром, купающим коня в шампанском. – Триста грамм!

Усталая продавщица флегматично отвесила триста грамм фарша, налепила ценник и вручила покупку Василию Петровичу. Василий Петрович двинулся по маршруту дальше, размышляя, что еще полезного и дешевого можно прикупить. Мыло – не портится, но дорого; стиральный порошок – и тоже дорого.