Шпулечник

– Ну… – я задумался. Вроде, если подумать, то за тетрадку не посадят. Но, с другой стороны, в ней записаны долги половины деревни, а это деньги, – не знаю…

– Мы же воровать ничего не станем, там брать нечего, значит, кражи нет.

– Взлом все равно будет.

– Мы, если что, скажем, что там было взломано, а мы просто зашли… посмотреть…

– Угу, чтобы ничего не украли, – скептически усмехнулся я. – так нам и поверят.

– Скажем, что от свинокрадов прятались.

– Ты сам себя слышишь?

– А что?

– От каких свинокрадов мы могли в магазине прятаться?

– Мало ли? – брат пожал плечами.

Так, тихо переговариваясь, мы прошли почти до конца улицу, на которой стоял детский сад. Навстречу выскочила машина, ослепив светом внезапно вспыхнувших фар. Хлопнула дверца.

– Сдавайтесь!!! – завопил за светом знакомый голос. – Вы окружены!!!

– Вэ-Вэ, – послышался еще один знакомый голос – нашего соседа, Кольки Кобана, высокого добродушного увальня, сильного как бык. Он без трактора вытаскивал застрявшие в грязи легковые машины, – это дети.

– И что? Дети не могут воровать свиней?

– Это твои дети…

– Да? – навстречу шагнул отец с ружьем. – Вы чего тут спотыкаетесь, дармоеды?

– Мы… это… – сказал Димка.

– Что это?

– Там свинокрады, короче! – выпалил брат.

– Где?! – взревел отец.

– Возле дома Лукьянова.

– В машину!

Мы залезли сзади в УАЗ-ик.

– Ямщик, гони! – кричал отец.

Кобан гнал машину по улице. Перед домом ветврача Лукьянова затормозил. Отец выскочил и ломанулся во двор.

– Вэ-Вэ, у Лукьянова же свиньи нет, – сказал Кобан.

– Он мне сказал… – отец взгромоздился на сиденье и повернулся к нам. – Каких свинокрадов вы тут видели, придурки?

– Нам показалось, – начал сочинять Димка, – что кто-то лез через забор…

– Когда кажется – креститься надо, – сплюнул отец и повернулся к соседу. – Николай, возвращаемся на исходную позицию. Они где-то рыщут, я чую.

Машина с потушенными фарами заскользила по темной улице.

– А мы? – спросил я.

– На подхвате будете, – решил отец. – Хватит держаться за мамкину юбку. Будете привыкать бороться со злом.

– А то совсем озверели, ворюги эти, – сказал Кобан. – Заборы почти каждую ночь пропадают.

– Угу, – поддакнул я.

– У Сереги антенну украли, – продолжал Кобан.

– Вопиющий факт, – строго заключил отец. – Контрреволюция на марше.

Мы с братом уважительно молчали.