Наследники Мишки Квакина. Том IV

Ты придумал – ты и виноват!

– Да ну тебя! – я плюнул от досады в костер. – Больше не буду с тобой связываться, трясогуз убогий!

– А ты падла! – брат спрыгнул с пня и схватил топор.

Брат был человеком трусливым, но с кандибобером и невероятно жадным и упущенная призрачная выгода вполне могла толкнуть его на какие-нибудь глупости.

Я схватил полено:

– Только попробуй!

– Вот еще, – Пашка воткнул топор в пень. – Я пошутил.

– Я тоже, – я подбросил полено в костер.

– Пока ты тут шутишь, там наши деньги лежат.

– Хватит ныть. Свиньям доварим и пойдем.

– Ура!!! – заорал Пашка и начал прыгать.

– Чего ты скачешь, серенький козлик? – на крыльце стояла мать. – От безделья сбрендил? От полежания тронулся?

– Я рад, что у нас такие родители! – нашелся Пашка.

– Неужели? – растерялась мать.

– И я рад, – поддержал я.

Вдруг поверит, и приготовит на ужин что-нибудь вкусное?

– Ладно, пойду Витьке скажу про вашу радость.

Мать скрылась в доме.

– Если она узнает, что мы ее обманули, – тихо сказал Пашка, – то она нас удавит.

– Угу, – согласился я, – есть такое дело. Если узнает.

До ужина сдернуть в правление не представилось возможности. На ужин мать расщедрилась, сготовив нам с Пашкой по котлете, что было с ее стороны неслыханной щедростью.

– Транжира ты, Валентина, – пробурчал отец, недовольно глядя на нас и поедая сразу две сложенные котлеты, промежуток между которыми был щедро намазан смесью сметаны, горчицы и хрена.

– У детей растущие организмы, – парировала мать.

– Я в их возрасте сам котлеты добывал, а не клянчил у родителей, – поглотив котлеты, отец двинул Пашке миску с остатками вареного гороха. – Доедай, – встал из-за стола и ушел в спальню.

Вернулся с ружьем и опоясанный патронташем. Сел в кресло у телефона. Закурил и начал набирать номер.

– Ты куда? – встревожилась мать. – Опять чертей ловить?

– Поеду менял ловить.

– Где ты их поймаешь? – хмыкнула мать. – Они уже далеко, ищи ветра в поле.

– Возле автомата, – ответил отец и напористо заговорил в трубку: – Нин, мужика позови.

Положил трубку, встал с кресла.

– Ариведерчи, – в дверях оглянулся. – Писем не ждите, читайте в газете.

Ушел.

– Дай то Бог нашему теляти менял поймати, – перекрестилась мать.

Пашка радостно поедал горох.