Наследники Мишки Квакина. Том IV

– Кому звонишь? – отец оставил в покое кур и обернулся.

– Моргуненку.

– Зачем?

– Про куку-руку спросить.

– Глупо, – отец широко зевнул, явив миру зубы, которым позавидовала бы иная акула. – Моргуненок еще больший Маугли, чем вы с Владом. Сроду из деревни не выезжал, и до армии уже не выедет.

– У него папка в дурке, – нашелся Пашка. – Шурик мог к нему ездить.

– Интересная гипотеза, – отец закурил, – поездка Моргуненка с Моргунихой к старому Моргуну вполне вероятна. Но откуда в психушке кука-рука?

– Не знаю, я же там не был.

– Это легко исправить, – мечтательно улыбнулся отец. – Ладно, хватит трепаться. Звони.

– Я звоню, не берет никто.

– Спят, наверное, – папаша снова широко зевнул. – Знаешь, а ведь батя у тебя кто? – прищурился хитровато.

– Гений? – осторожно сказал Пашка.

– Правильно, гений! Звони Рябичу.

– Зачем?

– Помнишь, как вы, паршивцы, ружье у москвича отняли?

– Это Шурик, – привычно сдал друга Пашка. – Это он все! Он меня заставил!

– Какая разница? Главное, что у них родственники в Москве и они приезжают сюда в гости.

– Точно! – Пашка хлопнул себя по лбу, будто прихлопнув комариху, и начал набирать другой номер:

– Здравствуйте, Сергея позовите. Это Павел Костромин. Здорово, Сергей. Ты куку-руку пробовал? Нет, не кукурузу, куку-руку. Ту, что по телевизору показывают. Видел? Ты ее пробовал? И на что похожа? Говорит, на мороженое, – повернулся к отцу.

– Брешет, – отец затушил окурок, – мороженое не сможет по свету путешествовать, оно же в Африке растает.

– Мороженое не сможет по свету путешествовать, оно же в Африке растает, – продублировал в трубку отцовские слова Пашка.

– Перепутал? Не пробовал? Так бы и сказал. Ну, пока, – положил трубку и вопросительно уставился на отца.

– Нас не обманешь, – отец расплылся в щербатой самодовольной ухмылке. – Не на тех напал, лапоть деревенский. Ишь, чего удумал – нас объегорить.

– Тебя не обманешь, – заискивающе улыбнулся Пашка.

– Это да, я сам любого армянина околпачу. Слушай, у меня еще лучше идея: позвони Лариске. Она выхухоль еще та, наверняка где-нибудь в магазине сперла куку-руку и сожрала.

– Мне межгород не закажут, подумают, что балуюсь.

– То же верно, – встал с табурета и плюхнулся в продавленное кресло возле журнального столика, на котором стоял телефон. Набрал номер:

– Девушка, директор Костромин беспокоит. Соедините с Клиновском, – продиктовал номер.