Наследники Мишки Квакина. Том III

Я обмакнул кисть в краску, провел по доске.

– Выйду на дорогу, посмотрю. – Пашка сквозь редкую посадку выбрался на дорогу.

Я красил доску. Непонятно, что в этом такого.

– Нет никого, – вернулся Пашка. – Я пойду Моргуненку позвоню, позову в футбол играть.

Брат ушел в дом. Зеленая краска ложилась на доски, забор получался какой-то убогий. Вернулся Пашка.

– Позвонил, сейчас придет.

Моргуненок жил неподалеку, через дом от нас. Минут через пять он явился.

– Здорово, – пожал Пашке руку. – Паш, чего тут?

– Вот, – Пашка показал на меня.

– Что?

– Вот, красим…

– Зачем? – удивился Шурик. – Заборы же никто не красит.

Пашка молчал, не зная, что сказать.

– В городе красят, – сказал я.

– В городе? – Шурик почесал затылок. – Так-то в городе…

– На кладбище тоже красят, – нашелся Пашка.

– На кладбище ограды, – начал спорить Моргуненок. – Ограды это совсем другое дело, они чтобы мертвые не ходили, а забор, чтобы живые и собаки не лазили.

– Ну… – задумался Пашка.

– Значит, вы в футбол играть не будете?

– Не можем, мы красим, – сквозь зубы ответил я.

– Тогда ладно, я пойду. Вечером на скот придете?

– Куда мы денемся? – вздохнул я.

– До вечера, – Шурик ушел.

– Не попросил, – Пашка пометил что-то в записной книжке, сорвал с березы веточку и начал жевать. – Падла!

– Зато не дурак, радуйся. Что дальше? – я закрыл пустую банку.

– Пойду Башкиренку и Рябичу звонить, – вздохнул брат.

– Звони, а я еще краски принесу.

Я пошел за новой банкой.

Краска в остальных банках оказалась синей. Я застыл, предчувствуя крупный скандал. Разукрашивания забора в разный цвет родители бы нам точно не простили. Из дома вышел Пашка.

– Позвонил, скоро придут. А ты чего не красишь?

– Краска синяя…

– И что?

– А то, что покрасил я зеленой…

– И что?.. А точно зеленой?! – глаза Пашки бешено заметались за стеклами очков. – Может там синяя?

– Зе-ле-на-я! – отчеканил я.

– Что делать?! – Пашка схватился за голову.

– Не знаю… Если только заново покрасить, по зеленому?

– Пошли скорее!

Мы схватили банки и кинулись к забору.

Я лихорадочно начал перекрашивать доски. Подошел Андрей Башкиренок и, поздоровавшись, стал смотреть.

– Влад, что ты делаешь?

– Забор крашу.

– Он же покрашен.

– Цвет не тот.

По дороге шел Вася Пепа. Пепа был старше меня, ростом повыше, но по уму отставал даже от Пашки и его друзей. Единственной отрадой в его жизни были птичьи яйца. Он не мог пройти мимо гнезда.