Наследники Мишки Квакина. Том II

– Это сейчас ты как падла худой, – просветила мать, – а когда родился, то был такой толстенький, ножки разложишь, ручки разложишь, и лежишь, щуришься, ну чисто Ленин.

Мы с Пашкой переглянулись, переваривая информацию.

Быстро, как лесной пожар, поглотив завтрак, отец закурил «Приму», откинулся спиной на подоконник, и начал немелодично напевать:

– Помидоры, помидоры, пусть живет у нас романтика в сердцах.

– Каскадеры, – поправил Пашка, вопреки своему обыкновению не перепутав малознакомое слово.

– Умнее батьки, да? – угрожающе уставился на него папаша, пытаясь проглотить взглядом.

– Нет! – поспешно открестился брат. – Ничего я не умнее!

– Мне с вами давно пора звание «Отца-героя» давать!

– Что ты к детям пристал? – вновь выглянула из кухни мать. – Вроде трезвый еще…

– Не мешай мне воспитывать отпрысков! – опять начал гулко скусти грудь, став при этом похожим на детеныша бабуина.

– Да что ты как часоточный?

– Рука чешется.

– Какая? – показалась из кухни заинтересованная мать.

– Правая.

– Это хорошо!

– Ты от блинов-то не отвлекайся! Вы, хорьки собирайтесь, поедем сейчас в райцентр.

– Вить, не тяни с собой детей!

– Цыц! Пора делать из них помощников отцу. Собирайтесь!

– Ух ты, Масленица, – вспомнил мультфильм брат.

Ехать никуда не хотелось, но если отец что-то вбил себе в голову, то его и трактором ДТ-75 не перетянешь.

– Вить, смотри не нажрись, а то ГАИшники поймают!

– Кто меня поймает? – по-Тарзаньи воздел папаша руки вверх и начал колотить себя по растянутой майке с выцветшим штампом какого-то санатория.

Он грузно протопал в спальню и вскоре вернулся в коричневом шевиотовом пиджаке, светло-серых чесучовых брюках и желтоватой гипюровой рубахе. На шее болтался ядовитый зеленый галстук с непонятными узорами.

– Красивше нас никого нет! – самодовольно заявил отец, оглядывая себя в большое зеркало, висевшее на двери раздевалки.

– Ты куда это так вырядился? – ревниво спросила мать.

– К батюшке.

– Опять нажретесь, ироды! – всплеснула руками.

– То с Божьей помощью! Понимать надо, как говорится, политические моменты. Всё, спиногрызы, в машину!

Вышли из дома, осторожно прошли по дорожке, на которой лед был засыпан шлаком, покинули двор и подошли к гаражу.

– Постойте тут, а то еще сопрете что-нибудь, – распорядился папаша, отпирая дверь в гараж. – Я сейчас выеду.