Наследники Мишки Квакина. Том II

– Жалко, мамка ваша, когда беременная была, ко мне не пришла. Я бы спицей поправила юрода этого.

– Мы тогда тут еще не жили, – примирительно сказал я.

– Вот и хорошо было, – бабка плюнула, стараясь попасть в Пашку, – когда вы тут не жили. И куры не пропадали и плетни никто не разбирал.

– Вы нас обвиняете? – я демонстративно хлестнул грушу.

Пашка, перестав прыгать, снова набычился на Марфу Захаровну.

– Нет, ну почему сразу вас? – пошла на попятный Марфа Захаровна. – Я просто сказала, что раньше куры не пропадали…

– Раньше время было другое, – по примеру отца я пустился в хорошо усвоенное от него словоблудие, – раньше консенсусу не было.

– Не было консервусу, – подтвердил Пашка, как обычно переврав малознакомое слово.

– Лучше бы и не было сенсусу этого, – затравленно сказала Максиманиха, оглядываясь.

– Вы, Марфа Захаровна, аполитично рассуждаете, – укорил я, – советской женщине не пристало так говорить.

– Много ты знаешь, клоп рыжий! – вскинулась бабка.

 – При Иосифе-то Виссарионовиче живо бы порядок навели! Ну, ничего, – попятилась, злобно блестя глазками, – напишу участковому, пусть со всем вашим трио бандуристов разбирается. Житья от вас нет, собачьи дети! Понаехали тут, полугородские! Думаете, не знаю, что у вас дядька уголовник? А?

– И что? – я презрительно сплюнул. – Мы за дядьку не отвечаем.

– А ты забыл, Владик, – Максиманиха отошла уже далеко и поэтому кричала, – как вы с Андрейкой вагончик взломали?

– И что? – крикнул я.

 – Про это в милиции знают.

– А то, что за курицу ответите! Найдется на вас управа! – Максиманиха развернулась и шустрой рысью припустила прочь.

– Нас теперь посадят? – Пашка мигом растерял наглость и едва не плакал.

– Жалко, но нет, – я снова начал стучать по груше. – Вас бы хорошо вызвать в детскую комнату милиции да пропесочить там!

– Меня Пашка заставил, – скуксился Моргуненок.

– Вы оба – соучастники!

– Я ничего не скажу, – блеснул стеклами брат. – Я вообще ничего не знаю!

– А кто знает?

– Не знаю, я вижу плохо, меня нельзя пытать!

– А я… а я… – Моргуненок заметался, пытаясь придумать смягчающее обстоятельство, – а я вообще дома был! Вот! – с вызовом уставился на нас.

– А ты, Влад, хромой, – решил защитить меня брат, – ты бы курицу не догнал.

Шурик утвердительно закивал.

– Вы не забывайте, что она привязана была.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».