Лаптепанк

И как вы нам отплатили? Во что вы выродили наши похоронные церемонии? В квашение с последующим пожиранием тел!!! А священный ритуал гол-у-бэц извратили в мерзкие голубцы!!!

– Мы же не знали, – ноги предательски подломились, и Витек оказался позорно стоящим перед наглым овощем на коленях.

Настолько убедительно звучали слова кочана, будто тяжелыми кирпичами падая в оголенный и беззащитный перед пришельцем (или Хозяином) мозг Витька, что казалось, как ни противно, что кочан прав.

– Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение! – гремел кочан-обличитель.

 – Теперь мы вас самих заквасим!!!

Кочан разорвало в клочья, из рощи запоздало прилетел звук ружейного выстрела. Путы чужой воли исчезли и Витек, подхватив скользкий от крови бабки Марьи старый источенный нож, торчащий из ступеньки, вскочил на ноги и, не рассуждая, воткнул его в ближайший кочан. Дальше закружилась свистопляска: гремели выстрелы, картечь рвала капусту, сверкали ножи и топоры в крепких мозолистых руках, мычали очумелые коровы.

Витек рубил направо и налево, кроша инопланетную капусту «в капусту». Хлопнуло и полыхнуло, чадно занялась от импровизированного «коктейля Молотова» одна из летающих бочек, за ней другая. Растерявшие спесь кочаны в панике метались вокруг, крутились под ногами, попадая под тяжелые от налипшей грязи сапоги. Потом в голову Витька с хрустом прилетело литое капустное ядро и парень потерял сознание, опрокинувшись на грязную землю.

В себя пришел от вылитой на лицо жидкости. Даже застывшая в носу кровь не помешала унюхать тонкий аромат «капустной». Витек открыл глаза – алыми углями тлели в ранних сумерках пепелацы пришельцев, пахло горелой капустой, сгоревшей солярой и свежей кровью.

– Живой? – Михалыч протянул руку, помогая Витьку подняться.

– Вроде, – парень встал и огляделся. – Победили мы?

– Да, – Михалыч надолго приложился к горлышку зажатой в левой руке бутылке зеленого стекла.

Отнял ото рта. – Хлебни, помяни бабку Марью и козу Машку.

Витек послушно приложился к горлышку. Полегчало.

– Тимофеича и Оксанку Косую тоже убили, – буднично рассказывал Михалыч, – а Кольку Чуркина его же мамка на вилы и подняла.

– Они, капусты эти, могли человеком управлять. Меня тоже заставили всю рожу себе расквасить.

– Иди ты? – вяло удивился Михалыч и забрал у Витька бутылку.

– Честное слово, – Витек неожиданно перекрестился.